Жизнь на крайнем севере: шпицберген

Илона Вишневская вспоминает первый год жизни в Норвегии как самый одинокий в собственной жизни. С той поры прошло еще шесть лет. Они научили ее не апеллировать, принесли ей любовь и две книги. В какой-то степени без злого умысла для автора, "Белый" и "Курица" стали своего рода путеводителем для тех, кто путешествует по Северу.

Что удивило вас на Шпицбергене, самом большом острове Норвегии, когда вы оказались там впервые?

Готовясь к поездке, я прочитал, что во время зимы одним источником естественного освещения там считается луна.

И это так и есть?

Свет освещает все, независимо от времени года, так как там всегда прохладно. Я помню лето на Шпицбергене, когда солнце светило сильнее, а температура достигала нескольких градусов. В то время, а я работал в музее, мы с коллегами выносили столы на улицу и обедали вместе. Так мы праздновали тёплые дни, сидя на солнце.

Что было очень сложным для вас в течение первого года обучения?

Это был самый одинокий год в моей жизни, хотя я никогда не боялась одиночества. В то же время многое случилось: я познакомилась со многими людьми, у меня начались новые отношения с моим нынешним мужем. Сначала я идеализировал собственный образ Севера. Я считал, что буду жить в маленьком домике и что-то писать. Я не считала, что дом должен быть прогрет, откопан от снега, полит и обжит, чтобы было о чем писать. Жизнь на Севере — хорошее упражнение в храбрости.

И каждый раз присутствующая темнота?

Я немного боялся полярной ночи, так как с детских времен боялся темноты, а на Шпицбергене я жил в последнем доме, в конце улицы, под горой, куда не доходит дневной свет. Но оказалось, что более всего я боюсь деревьев в темноте, а если там пусто, то страх уходит. Помимо того, темнота на Севере относительна, так как все покрыто снегом. И вдобавок тут есть Аврора Бореалис, поэтому никогда не бывает совсем мрачно. В темноте можно заметить малейшие различия на небе, к примеру, то, что в январе оно немного другое, что считается показателем того, что скоро появится солнце.

Наступила полярная ночь и..?

Я переключился на способ восприятия мира через другие органы чувств. В определенный момент я настолько привыкла к темноте, что когда разговаривала с сестрой через веб-камеру на собственном компьютере. Во время полярной ночи интересно наблюдать, как работает организм, как он замедляется. Я с волнением встречаю первые темные дни, они ставят свечки на столы в кафе, становится атмосферно. В начале ночи я обычно сплю больше, а ближе к концу страдаю от бессонницы, работаю очень медленно. Все реагируют по-разному, но общество относится к этому с пониманием. Опыт полярной ночи очень особенный, так как он показывает, как много всего происходит в наших головах. Если бы у нас не было доступа в Интернет, это было бы замечательно.

Я представляю, что жизнь на Севере течет очень медленно, нет спешки от дедлайна к дедлайну.

Это совершенно не так хорошо, у определенных людей есть сроки. Но вы не тратите часы на дорогу до работы, к примеру, так как это небольшие расстояния. Вы знаете людей, которые вас окружают, и знаете, что они помогут вам, если вам это потребуется. Там намного легче жить. Шпицберген — это закрытое, образцовое сообщество на краю земли, где люди уважают друг друга больше всего. Не имеет значение, откуда вы родом или какой религии придерживаетесь, важно только то, кем вы считаетесь для данного острова, что вы можете ему дать. Это сравнительно открытые объятия. Вы должны довести, что вы полезны для острова. Когда я жила на Шпицбергене, я хотела ходить на занятия йогой, но там не было инструкторов. Когда я сейчас посетил остров, там оказалось три учителя йоги, так как как раз эти люди приехали.

Жизнь на крайнем севере: Шпицберген
" data-image-title="iStock-545270440" data-image-meta="{"aperture": "0", "credit":"", "camera":"", "caption":"", "created_timestamp": "0","copyright":"","focal_length":"0","iso":"0","shutter_speed":"0","title":"","orientation":"0"}" data-comments-opened="0" data-orig-size="1600,1011" data-orig-file="https:/zwierciadlo.plwp-contentuploads201802iStock-545270440.jpg" data-attachment-id="154936" data-ll-status="loading">

" data-medium-file="https:/zwierciadlo.plwp-contentuploads201802iStock-545270440.jpg" data-large-file="https:/zwierciadlo.plwp-contentuploads201802iStock-545270440.jpg" src="file:/F:Спарсить%20текстыПольские%20сайтыzwierdlo.plimagesiStock-545270440-808×510.jpg" width="808" height="510" align="left" title="iStock-545270440" >Zycie na dalekiej polnocy: Spitsbergen
" data-image-title="iStock-1040906714" data-image-meta="{"aperture":"0","credit":"","camera":"","так&как;:"","created_timestamp":"0","copyright": "","focal_length":"0","iso":"0","shutter_speed":"0","title":"","orientation":"0"}" data-comments-opened="0" data-orig-size="1600,1070" data-orig-file="https:/zwierciadlo.plwp-contentuploads201802iStock-1040906714.jpg" data-attachment-id="154937" data-ll-status="loading">

"data-medium-file="https:/zwierciadlo.plwp-contentuploads201802iStock-1040906714.jpg" data-large-file="https:/zwierciadlo.plwp-contentuploads201802iStock-1040906714.jpg" src="file:/F:Спарсить%20текстыПольские%20сайтыzwierciadlo.plimagesiStock-1040906714-379×253.jpg" width="379" height="253" align="left" title="iStock-1040906714">Zycie na dalekiej polnocy: Spitsbergen
" data-image-title="iStock-959216892" data-image-meta="{"aperture":"0","credit":"","camera":"","caption":"","created_timestamp":"0","copyright": "","focal_length":"0","iso":"0","shutter_speed":"0","title":"","orientation":"0"}" data-comments-opened="0" data-orig-size="1600,1066" data-orig-file="https:/zwierciadlo.plwp-contentuploads201802iStock-959216892.jpg" data-attachment-id="154938" data-ll-status="loading">

"data-medium-file="https:/zwierciadlo.plwp-contentuploads201802iStock-959216892.jpg" data-large-file="https:/zwierciadlo.plwp-contentuploads201802iStock-959216892.jpg" src="file:/F:Спарсить%20текстыПольские%20сайтыzwierciadlo.plimagesiStock-959216892-379×253.jpg" width="379" height="253" align="left" title="iStock-959216892" >

Что вы узнали о себе там?

К примеру, в Польше у меня постоянно были сложности со здоровьем, а тут оказалось, что я совсем не болею. Может быть, это как-то связано с воздухом. Там просто хорошо дышится, и плюс ко всему там замечательный бег, так что не двигаться неверно, в результате все активны. Я считаю, что жизнь на Севере — это важная инвестиция в старость.

Такая девушка уже думает о старости?

Я живу там уже семь лет, я женщина тридцати лет, другими словами по старой спецификации — средних лет, и иногда я себя так чувствую, но мне нравится это чувство. Мой жизненный подход образовался благодаря диабету, которым я болею с 10 лет. Если в таком возрасте вам говорят, что вы будете принимать инъекции до конца жизни и что вы должны вести тихую жизнь, предпочтительно работая за рабочим столом, вы восстаете. Я нахожусь там, где нахожусь, благодаря собственной болезни. Помимо того, север учит терпению — знание того, что солнце появится лишь через четыре месяца, считается настоящим уроком смирения. Норвежцы также научили меня не апеллировать.

"Белый" — книжка о Шпицбергене. Вы написали его и оставили остров позади. Почему вы отказались от жизни в том, что вы называете образцовым сообществом?

Я уже жил на Шпицбергене 5 лет, и жизнь у меня была довольно неплохая. Я работал с собственным лучшим другом в тамошнем музее, каталогизируя находки археологов 18-го века. Но я чувствовала, что мне необходимо что-нибудь новое, изменения. Теперь я иногда скучаю по Шпицбергену. Я езжу туда, когда могу, но я рад, что не живу там.

Для второй книги, "Хен", вы подобрали Финнмарк, крайний север Норвегии, куда не ездят даже жители этих мест.

Правда, даже норвежцы не заинтересованы в этом регионе. И одновременно большинство норвежцев, которых я встречала, включая моего мужа, родом с северной стороны. Я хотел написать об этом регионе, который теряется на фоне прочей страны, и про людей, которым есть что рассказать, но многие из них уже старики, скоро они умрут, и никто их не вспомнит. Это было трудное время по целому ряду причин. Когда я писала "Хен", один из героев книги ушёл из жизни. Я также достаточно сильно переживал за истории некоторых людей. Север заставил меня ощутить себя старой, словно там не подобает быть молодой. Мне пришлось нелегко не только эмоционально, но и физически. Эта книжка оставила во мне след.

Помимо того, подобно героине фильма Альфреда Хичкока, вы жили одна в частично заброшенном доме в Вардо. Довольно неясная атмосфера.

Да, дом старой постройки был действительно страшным. Ночью стены из дерева и крыша издавали странные звуки, ветер шумел в щелях, и я не имел возможности уснуть. Помню, как снег бил в окна, а я слушал, как голос Виктора Зборовского читает "Мастера и Маргариту" Булгакова, и мне казалось, что я схожу с ума… Я написал последние страницы книги после четырех дней бессонницы.

Чего вы ждете от своих героев, кроме историй из прошлого?

Я, разумеется, не жду, что они скажут мне правду. Я ожидаю, что они скажут мне, чем хотят поделиться со мной. В ответ я всегда рассказываю им о себе. Норвежцы на севере очень дружелюбны ко мне, так как я говорю на их диалекте и мне примечательно то, что они хотят сказать. Особенно люди в возрасте готовы открыться, чего я всегда жду с нетерпением, так как есть у них время и они были свидетелями большой истории.

Жизнь на крайнем севере: шпицберген

Я слышал, что вы всегда хотели писать, но вам не о чем было писать. Все поменялось в Норвегии.

Написание книги стало современным способом познакомиться с людьми, а еще приручить и лучше понять место, где я живу. Как рассказать человеку, который никогда не был на Шпицбергене, что означает, что солнце видно на небе в последний раз в этом году? Как описать данный момент радости, когда казалось, что сегодня солнце не возникнет, но оно все же возникает — правда, всего на минут десять и не греет, в конце концов, смысла нет, но ты знаешь, что следующий раз будет через четыре месяца!

Знаете, 98 процентов поляков, которых я повстречал на Шпицбергене в минувшем году, приехали туда с моей книгой? Они относятся к ней как к путеводителю, хотя это не входило в мои намерения. Как можно заметить, я на своем опыте убедился, что литература способна побуждать к действию.

Практически год вы проживаете в Тромсё, крупнейшем городе на севере Норвегии. Это хорошая перемена если сравнивать с ледяным севером?

Во-первых, тут чувствуется запах, на Севере его не найти. Впервые в жизни я живу с видом на деревья. Перед моим домом растут клен, две березы и рябина. Великолепно следить за тем, как меняются цвета листвы, какие птицы прилетают и когда. Это новый опыт для меня.

Жизнь там, должно быть, более медленная, если есть время для наблюдения за природой.

Мы с Биргером, моим мужем, проводим много времени, наблюдая за природой, однако это связано с нашей работой. Мы оба пишем и фотографируем, Биргер много лет был основным редактором газеты на Шпицбергене. Я помню первые недели в нашей хытте. Хижины должны быть маленькими, наша — 50 метров, так что она действительно большая, но все равно, будучи закрытым в ней два-три дня подряд, я ощущал себя как зверь в клетке, особенно во время полярной ночи. Мне понадобилось научиться получать удовольствие от медленного питья кофе и наблюдения за тем, как луна медленно уходит за горизонт. На севере вы опять начинаете отмечать время.

Жизнь на крайнем севере: шпицберген

Зачем жить на краю света: Шпицберген

Жизнь в вечной мерзлоте на краю света: русско-норвежский Шпицберген

, , , ,