Вкус перемен — отзывы тех, кто решился

Человек имеет в себе одновременно две естественные тенденции — с одной стороны, он любопытен к миру, желает завоевать его, поэтому стремится к переменам. С другой стороны, существует основательная необходимость в безопасности и страх перед переменами. Эти две тенденции борются в нас между собой", — говорит Адриана Клос, психотерапевт. В случае наших героев победила первая тенденция — они внесли изменения, они завоевали мир!

Текст позаимствован из апрельского номера журнала Zwierdiel, который мы подготовили в феврале, когда мир еще не знал о глобальных последствиях пандемии коронавируса.

Миграция не считается чем-нибудь новым. Сам термин происходит из латыни — migratio буквально означает "переселение народов". Когда-то, в древние времена, эти переселения происходили как правило в поиске пищи; сегодня, кроме сложных ситуаций, например как война или преследования, мы обычно меняем место проживание в поиске того, что можно назвать удобством. Итак, в прошлом люди мигрировали, чтобы жить, сегодня они мигрируют, чтобы "жить хорошо", хотя каждый понимает под данным понятием что-нибудь собственное.

Поляки, согласно?данные статистики, не так "мобильны", как американцы и китайцы, либо даже западноевропейцы? Но кажется, что очень часто они ищут место, где можно сказать: "мое". Все больше и больше они принимают решения: "Я бросаю все и уезжаю". Куда макар телят не гонял или намного ближе. Но ближе или дальше, это всегда революция.

— Мы отмечаем, к примеру, следующее ?миграционное течение экзистенциального поиска, переплетающееся с субкультурным или контркультурным мировоззренческим выбором — говорит специалист по культуре врач Анджей Белкот. — Это значит, что люди, отвергая ценности западного мира, ищут альтернативный путь в иной, лишенной потребительских изъянов, "девственной" природной и социальной обстановке, — добавляет он.

Как и в случае с Кэтрин, Моникой и Саймоном.

Катажина Вернер, Занзибар

Это было просто совпадение, что мы появились в

в Занзибаре. Приближалось мое сорокалетие. Приближался день рождение, и я хотел провести это время в абсолютно незнакомом мне месте. И это был Занзибар. В то же время и я, и мой супруг находились на том шаге жизни, когда мы задавали себе вопросы, размышляли о жизни, ощущали удовлетворение, довольство. Наше пребывание тут намного больше усилило эти размышления?размышления, действительно ли мы счастливы там, где находимся, или, может быть, необходимо испытать что-то еще. Из данных рассуждений следует, что в конце жизни мы будем очень переживать, если не почувствуем вкус перемен. Мы оба ощущали, что хотим сказать "проверь это" в абсолютно других, новых условиях.

Настало время подвести итоги

Есть еще и тот момент, что происходящее в нашей стране. Это волнует и пугает нас. Нам не понравится то состояние, к которому политики привели, к примеру, образование в Польше. Мы не имели возможности себе представить, что сможем спокойно отправить нашего сына в "реформированную" школу. Помимо того, политики испортили мою профессию. Раньше я работал на новостном телевидении

новостное телевидение, поэтому я регулярно находился в самом центре политического шума и хаоса. Работа больше не приносила удовольствия. Все говорило нам про то, что отбывать было прекрасной идеей. У меня такое ощущение, что как только ты откроешь это шу?поисковую строку в собственной голове: "поменять", все встанет на собственные места, чтобы эти изменения случились. Вы ощущаете себя легче и направляетесь в ту сторону. Тем более что в Занзибаре есть что-то магическое, он производит большое впечатление на людей, я это прекрасно вижу сейчас, когда работаю с туристами, показываю им остров. И дело не в цвете океана и белом песке. Когда я говорю "магия", я подразумеваю, что это место вызывает у многих людей прежде всего?размышление о

о том, действительно ли их устраивает та жизнь, которой они живут, и..? за которым часто следует..?re?рефлексия по поводу необходимости перемен.

Люди попадают сюда абсолютно настоящим и непринужденным образом ? экзистенциальные размышления. Что касается того, как мы живём в странах Европы и как тут живут люди, кто "прав", кто

умнее ли, лучше ли, есть ли смысл жить, гоняясь где нибудь и за чем-то. Хотите вы этого либо нет, но вы начинаете принимать какие-то акции. И я рад, что тут, на Занзибаре, такие мысли появляются и у людей намного моложе меня. А еще у тех, у кого розовые волосы или пирсинг в носу. Нам приходит в голову, что у европейского человека нет особенных причин апеллировать — у нас их очень много — и все же мы также очень несчастны. Каждый жаждет чего-то, но его заглушают, и он марширует в толпе, не зная куда. А тут люди мало что имеют, мало в чем нуждаются и всегда улыбаются.

Сердце успокаивается

Тут ты можешь опоздать, никто не расстраивается, жизнь продолжается, так как это не самое основное. И данный вариант мира касается вещей, как маленьких, так и больших. Мы начали достаточно стремительно впитывать это, голова переключается в другой режим, сердце успокаивается, сердце затихает. Это не просто смена сосен на пальмы, это смена ? философии и жизни, менталитета. Мы все ощущаем себя тут хорошо, мы выстояли, у нас все больше друзей, мы свободнее передвигаемся. Это радует, даёт нам ощущение

гордость, обыкновенная гордость, которой можно управлять в новом, абсолютно другом мире.

В действительности у меня был лишь один серьезный страх, связанный с этими переменами. Его зовут Тим, наш четырехлетний сын. Мы беспокоились о его здоровье — не заболеет ли он тут из-за такой огромной смены климата, воды, еды — и о его эмоциях — окажется ли он среди детей, в школе, будет ли он счастлив тут, не будет ли революция

очень много для него. Эти боязни оказались абсолютно беспочвенными. Он попал на данный остров, может быть, даже быстрее, чем мы. Он делает впечатляющие успехи в собственной "цветной" школе. Школа, которая считается наиболее толерантным местом, которое я знаю, прекрасным местом для обучения. Эта школа восхищает меня, трогает меня. Каждый раз, когда я там бываю и вижу,

как они учатся, как они относятся друг к другу, как они не видят отличий между собой, цвет их кожи, мне хочется вопить от радости. В классе Таймека восемь детей, каждый из которых отличается от остальных, такое смешение культур и рас, что приятно смотреть.

Две жизни в одной

Тимек отлично тут, мы с мужем тоже понемногу находим собственное место. Оказывается, можно прожить две жизни за одну жизнь! В денежном плане мы начинаем вставать на ноги. Мы находим себя в абсолютно новой профессии. Мы рассчитываем открыть небольшой гостевой дом, а пока мы показываем полякам "наш" Занзибар, пытаемся вынуть их за ворота отеля и показать им небольшие замечательные места, местные ароматы, где

лучше всего пить пиво, где играет хорошая районная музыка. Кто-то задал вопрос меня, являюсь ли я сейчас бизнес-женщины. Совсем нет! Я новичок на Занзибаре, пытаюсь показать иным мир таким, каким я его вижу собственным очень субъективным взглядом.

Выстрел любви

Эти изменения также прекрасны для отношений, это как заряд энергии. Мы опять как молодая семейная пара. Мы должны быть сплоченной командой, которая играет на одну цель. Как только вы удобно устраиваетесь в знакомом кресле, все начинает ускользать, вы не очень сильно заботитесь друг о друге.

Вкус перемен - отзывы тех, кто решился

Новый мир, новые обстоятельства помогают близости, мы опять доверяем друг дружке, мы опять полагаемся один на один. Когда я думаю про то, что сижу перед телевизором и щелкаю пультом, чтобы опять и опять смотреть одно и то же — споры политиков, — я понимаю, что не хочу возвращаться к этому. Мы подобрали откровенно лучше.

Я чувствую, что как только человек решается на кардинальные изменения, в нем открывается абсолютно новое пространство. Это как билет в один конец. И это хорошо. Вы избавляетесь от сопротивления, вы открываетесь. Лучший вызов для второй половины жизни.

Моника Новицка, Танзания

Когда я училась в школе, а потом во время учебы, я работала волонтером в организации CChW "Solidarni", которая помогает Африке. Так как Африка, не знаю почему, но с той поры, как я себя помню, у меня была внутри и я всегда мечтала туда поехать. Это было поразительно, словно какая-либо часть меня "чувствовала", что я, как минимум частично, оттуда. Помимо того, мой папа несколько раз ходил в составе гуманитарных конвоев, поэтому ген помощи был заложен во мне с самого начала.

Никаких преград

Во время учебы я впервые побывал в Того. Это был проект, который длился месяц — я хотел показать себя. Посмотреть, оправдаются ли мои мечты об Африке, будет ли этот абсолютно другой мир в реальности также близок мне, как в моих мечтах. Оказалось, что это еще ближе. Я обнаружил себя в один момент. У меня не было сопротивления контактам с здешними жителями, я не чувствовал никаких барьеров. Я ничего не боялась, кроме, может быть… змей, так как я всегда их боялась. Но я не позволил этому страху парализовать меня и лишить радости ощущать себя хорошо в Африке. После таких четырех недель мне стало понятно, что вернусь туда надолго.

Когда я приехала в Польшу, чтобы окончить учебу, я умирала от желания вернуться обратно.

Четырехлетняя работа в Танзании — это комбинирование большого удовольствия и чувства миссии. Я не боюсь

применять такое громкое слово, так как я говорю не о пафосе, а о реальной потребности помочь. У меня была и остается необходимость помогать женщинам там, где участь была к ним не так благосклонна, как к нам, жителям стран Европы. Там медицинская цивилизация, профессиональная помощь еще не достигли многих мест, и беременные или рожающие женщины действительно нуждаются в поддержке. Я хотел дать что-нибудь от себя. Любым доступным мне способом я хотел внести собственный депозит в удаление неравенства.

Я уехала сразу после завершения университета, и собственно там я более всего узнала о собственной профессии. Многие предупреждали меня, что культурные и языковые барьеры не дадут возможности мне создать нужную связь для принятия родов.

В действительности между акушеркой и пациентом должна быть особенная связь?так как без этого тяжело провести гладкие роды. Но ни культурные различия, ни недостаточное знание языка -? так как в начале я не знал этого, я только учил суахили..?не оказалось никаких преград. Есть такая вещь, как взаимопонимание между женщинами, я испытала эту восхитительную силу. Если есть открытость с двух сторон, а она была, мосты строятся сами собой. Женщины в Танзании неимоверно отзывчивы. Я почувствовал, что они ценят тот момент, что я приехал к ним с другого конца света, что я покинул собственную зону комфорта и что я хочу помочь им. Я видел в них восхитительную признательность, я чувствовал, что они доверяют мне, и это даёт

огромное удовлетворение. Претензии там встречаются очень редко, чем среди европейских женщин. В этом месте, с этими людьми, вы просто ощущаете себя лучше.

Белая кожа

В определенный момент я ощутила себя настолько комфортно и уверенно, что решила немного восстать против женщин, чтобы мобилизовать их не уступать на 100 процентов мужчинам, когда касается дело их здоровья и тела. Я начал эту "деятельность", разумеется, зная, что культура там полна этой диспропорции и что я не должен делать никакой революции, так как я только ухудшу ситуацию. Но маленькими жестами и действиями я пыталась показать собственным пациентам, что они могут иметь своё мнение, они могут, к примеру, решать, как они хотят рожать, хотят ли они оставаться в больнице либо нет ?и т.д.

Меня очень раздражало, когда женщины стали передо мной на колени. Так как так и должно быть. В культуре племени сукума, где я работала, женщины должны становиться на колени перед мужчинами, мёд персоналом или белесыми людьми. Я не имела возможности этого вынести, я не имела возможности вынести, что женщина старше меня стоит на коленях передо мной только благодаря тому, что я акушерка и у меня белая кожа. Я попросил их не делать этого.

Я также выступал в защиту женщин. Я помню одну очень нервную ситуацию, когда я противостоял доктору. Мужчина, да еще доктор, в Африке практически бог. У меня были схватки, и доктор решил вмешаться без приглашения, хотя его помощь была не требуется. Он приходил в родильную палату и рассказывал разные истории. Я быстро понял, что моя мама воспринимает это очень плохо, она смущается, стыдится, себя чувствует настолько неудобно в его присутствии, что сдерживает схватки, сжимает ноги. Я был уверен, что если он не выйдет, то моя пациентка не родит. Поэтому я попросил его выйти. Он сделал очень большие глаза, он не имел возможности поверить, что кто-то, причем женщина, отдает ему указ, уделяет ему внимание. Он не ушел. Тогда я опять "попросил", однако это уже была очень твердая просьба… На следующий день меня вызвали к менеджеру клиники и сделали укор, однако это только придало мне смелости. Я также ощутила, что это придало мужества женщинам, которые знали о ситуации.

Рождество и рассвет за окном

В Танзании мне получилось построить дом. Второй дом, я чувствую, такой же "домашний", как и тут, в Польше. Я жила с собственной подружкой Йолой, учительницей математики, которая быстро стала моей второй половинкой. Мы стали близки, практически как сестры. У нас были собственные ритуалы, было важно завтракать вместе, смотреть кино ?сходить вместе в кино, уехать на выходные.

На Пасху мы готовили священные блюда, хотя там это не принято, на Рождество мы украшали дом, хотя на улице шел ливень. Хотя я чувствую, что укоренилась, что стала частью племени сукума, для меня было важно воспроизвести собственную традицию, ее заменить. Это придаёт сил и сводит до минимума ностальгию, которая, разумеется, иногда приходит, когда живёшь настолько далеко от собственной начальной "базы".

Помню, когда я уезжала, люди рядом и далеко говорили: "Бедная небольшая Моника, она бросается в глубокий омут", и думали, не утону ли я. Люди боятся перемен. И я думаю, что изменения очень ценны. Изменения активизируют, мобилизуют, развивают, увеличивают горизонты, предоставляют возможность реально взглянуть на себя, оценить собственные стороны как слабые так и сильные. Но я думаю, что изменения — это духовное состояние, своего рода открытость, любопытство к тому, что прячется за углом. Изменения требуют сплоченности, поэтому они обостряют чувства. Стагнация вызывает сонливость, изменения вынуждают вас жаждать жизни. У него больше аппетит. И меньше бояться.

Шимон Рачка, Швеция

Я называю себя погодным эмигрантом. В действительности, в городе, где мы жили, Бельско-Бяла, качество воздуха было ужасным. Город окружен горами с 3-х сторон и размещен в самом центре Бермудского треугольника между Остравой, Катовице и Краковом. Ад.

Я следил за таким делом прежде, как тема смога стала популярной. Уже в 2014 году я отыскал в интернете отчеты разных европейских комиссий про качество воздуха в странах Европы и покачал головой. И когда мы уже фактически решили отбывать, мы получили еще одну новость — Бельско-Бяла занимает ведущую позицию в странах Европы по количеству случаев, которые специалисты называют "внебольничной остановкой сердца". И это результат того, чем мы дышим. Это только подтвердило, что наше решение было правильным. При любых обстоятельствах, моя супруга уже несколько зим практиковала то, что мы называли домашним арестом. Как только наступили холода и жители города начали сжигать в печах все, что попадалось под руку, Маня и дети старались не выходить из дома.

Релиз

Решение об отъезде было продиктовано также моей болезнью. Несколько лет назад мы со второй половинкой начали бизнес, интернет-канал, проект под названием Handimania, который оказался более успешным не только в Польше — свыше миллиона почитателей по всему миру, сотни миллионов просмотров. Но я думаю, что нет подобных достижений без побочных эффектов. Годы интенсивной работы полностью истощили меня, выжгли меня дотла.

Я ощущал себя ужасно — физически?физически и умственно. Более года доктора беспомощно разводили руками — они не знали, что со мной. Все анализы говорили, что я здоров, но я ощущал себя все хуже и хуже. Сегодня я знаю, что это все было психологическим. Я прошла через долгую терапию, а потом открыла для себя йогу, медитацию. И я чувствовала, что не могу вернуться к собственной прошлой жизни, так как это убьет меня. У меня просто больше не было на это сил. Мы со второй половинкой решили продать ?компанию и… вырваться на свободу.

Почему Швеция

Сразу же после болезни, точнее, пока я еще восстанавливался, я начал работату водителем-испытателем автомобилей. И как то компания?компания отправила меня на месяц на север Швеции, в 50 километрах от полярного круга, для зимних испытаний. Я влюбилась в это место. Иногда вы обращаете внимание на что-то и чувствуете, что это "ваше". Именно такое случилось со мной в Швеции. Уезжая, я мечтал вернуться туда со всеми членами семьи — показать им то, что так восхищало меня. И прежде всего меня впечатлил мир. Спокойствие в людях, в пейзаже. Ритм и гармония, которых мне очень не хватало в жизни. Было чувство, что это место, где можно восстановиться, набраться сил и поддерживать состояние это. Мой как показывает опыт, что если я хочу чего-то в собственной жизни и не препятствую этому, то это обычно происходит. И вот 2 года спустя я приследовал?Я наткнулась на женщину в Instagram, которая живёт в городе, через который я проезжала В то время. Я показал супруге и… вскоре после чего мы решили перевернуть собственную жизнь, чтобы встать на ноги. Именно тогда возникло большое желание преобразиться, полностью изменить собственную жизнь. Мы почувствовали, что хотим начать абсолютно новую главу. У нас выросли крылья. Когда мы уезжали, мы сделали еще кое-что, что оказалось блестящей идеей — мы освободились от восхитительного количества вещей, собранных за годы жизни. Я не верил в

в философии минимализма, однако он действительно работает, он чистит. И Швеция конкретно такая — в ней доминирует минимализм, который оказался нашей неоткрытой природой.

Инопланетяне высадились на их планете

Мы начали действовать, связываться с людьми, которые там живут, проводить исследования, чтобы найти дом — новое на земле место. Мы со второй половинкой в Польше всегда ощущали

Вкус перемен - отзывы тех, кто решился

немного чужими, и люди воспринимали нас собственно так — аутсайдерами, одиночками. Когда мы переехали в Швецию, мы в конце концов почувствовали себя "как дома". Оказалось, что мы абсолютно не инопланетяне, а просто ментально мы родом отсюда, из Скандинавии. Наша "ненормальность" в Польше, оказалась "нормальностью" в Швеции. Все это так несущественно. К примеру, меня всегда достаточно раздражал архитектурный кавардак в нашей стране, тысячи разноцветных баннеров, расположенных всюду без всякого порядка. Это нарушало мое эстетическое ощущение, но я подавлял его, отталкивал. Только в Швеции я почувствовал, сколько энергии это у меня забирает, как беспорядок в пейзажах и хронически истощает силы. Тут, в окружении гармонии, я поняла, что у меня все так — чтобы получить мир в себе, мне необходим мир в том, что меня окружает. Меня устраивает, когда тот, кто едет передо мной гораздо медленнее, так как не спешит, или ищет дорогу, встретившись со мной в зеркале, останавливается и пропускает меня вперёд. Мне это нравится, я всегда делал это сам, чему люди в Польше обычно очень удивлялись. На нас также произвела впечатление, к примеру, шведская школа, куда ходят наши дети, директор, которая очень хотела познакомиться с нашими родителями. В Польше школа настолько оттолкнула нас, что мы решили учиться дома. Мы в восторге от варианта за окном, от зимы и снега, которого дети не видели уже на протяжении многих лет. И воздух! У меня есть обоснованное ощущение, что мы сбежали в место, где у нас есть шанс прожить значительно дольше! Буквально. А может быть, если бы мы заглянули глубоко в собственную родословную, то узнали бы, что среди наших прадедов есть викинги..

Эти изменения были просто нужны, незаменимы, говорит Саймон. И время было прекрасным. В жизни приходит период, когда в голове звучат слова: "Сейчас или никогда". Так или иначе, в нашей жизни это время наступило. И вот тогда вы должны сесть в этот поезд, одолеть собственный страх перед новым. Так как это по настоящему стоит того.

Разговор о вкусе. Что такое вкус, как его развить…

После решения о разводе! Муж Успенской решился на немыслимое — забрать миллионы. Дочь не ожидала!

, , , , ,