Палестинские женщины борются за свое место в обществе

Их истории — не сказки, так как нет крестной феи, которая могла бы поменять их трудную судьбу. Сами палестинские женщины борются за собственное место в обществе. Сильный, уверенный, отважный. Еще недавно им запрещали выходить из дома. Сегодня они ведут небольшой бизнес, баллотируются в местные рекомендации, приглашаются на международные конференции.

Вифлеем — единственный город в мире, где рождественские украшения на улицах не надоедают даже в летний период. Сиреневые каменные мостовые блестят от ног странников. От площади я иду в сторону Базилики Рождества. Это каменная стенка с неприметной дверью из дерева, чтобы войти в нее, необходимо нагнуться. Я прохожу мимо базилики, я иду по улице вверх, вниз, вверх, вниз. До того времени, когда я добираюсь до Центра Аль Басма в Байт Сахур, одном из районов Вифлеема, я уже хорошо устал. С холмов я вижу выжженную землю Палестины — она имеет сиреневый оттенок. Также, как тротуары и стены Вифлеема.

В данной сиреневой пустыне Центр Аль Басма считается оазисом. Во дворе под пластиковыми листами растут ряды салата, помидоров, огурцов. Растения не растут в земля, их корни помещены в трубки, по которым течет вода с удобрениями — поэтому они могут расти где угодно: на крыше, на балконе, во дворе. В Палестине, где не хватает ни воды, ни земли, такая идея вызывает растущий интерес. И это только один из многих проектов центра, основанного 30 лет тому назад Басме Джакаманом. Я вхожу в прохладное здание. Басма ждет меня с крепким арабским кофе.

Чтобы укротить страх перед неизвестностью

Басма Джакаман всегда стояла на собственном. Ей было 23 года, когда она вышла замуж и переехала к свекрови. — Мне приходилось мыть посуду, когда она готовила, и гладить, когда она стирала. Она хотела решать, что я ношу и как крашусь. Это было 33 года назад. Когда я сказал ей, что мы съезжаем, она не хотела нас отпускать. Это стоило мне дорого, но я не имел возможности представить, что буду жить с ней под одной крышей. Мы с мужем сняли квартиру. Его зарплаты хватало только на самое нужное. После изучения социальной работы для меня не было работы.

Поэтому Басма создала его для себя.

Во второй половине 80-ых годов двадцатого века она основала Центр Аль Басма при Вифлеемском арабском обществе реабилитации — для взрослых с нарушениями интеллекта. В то время в Вифлееме не было аналогичных центров. Когда умственно отсталые дети вырастали, им приходилось оставлять центры для ухода за детьми. Они были оставлены в семьях, которые часто не знали, как о них побеспокоиться. Братья стыдились собственной сестры с церебральным параличом, папа скрывал собственного сына с синдромом Дауна. Эта "болезнь" в семье может сделать брак невозможным. Первым подопечным Басмы стал Сама, томящийся от повреждения мозга. Его речь невнятна, его тело неуправляемо. Однако из всех людей, которые находятся в самом центре, он первым протягивает руку, чтобы поздороваться и представиться. Братья спрятали его в собственной комнате — они не хотели, чтобы их будущие невесты знали о его больном брате. Иногда Сама говорил Басме: "Мои братья бьют меня по голове, так как боятся иметь подобных детей, как я".

Сейчас в центр "Аль-Басма" повседневно приходят 37 человек. Центр предоставляет им дневной уход и занятия. и даже работу. Ее подопечные делают килимы из старой одежды, мыло в форме розы и рождественские — Вифлеемские — открытки. — Вы не можете себе представить, как они счастливы, — говорит Басма. — Они гордятся собой, так как есть у них работа. Работа. Как и их отцы.

Конкретно для них Басма начала проект no-till. Они учатся ухаживать за растениями, поливать их, рассчитывать дозу удобрений. У них имеются собственные помидоры, сальса, петрушка, сладкий перец, даже шафран. Люди приходят с улицы любознательные. Они спрашивают, как вырастить такую культуру. Они восхищаются овощами, хвалят садовников. 30 лет тому назад с ними боялись общаться. Иногда вместо студентов Вифлеемского университета, которые должны были проходить практику в самом центре "Аль-Басма", приходили родители и говорили: "Мой ребенок не желает сюда приходить"!". Люди боялись контактов с инвалидами. — Я меняла его шаг за шагом, — говорит Басма. — Кто-то зайдет в дом, увидит, как мои ученики работают на ткацком станке, и расскажет об этом соседу. Кто-то другой увидит, как они поют, и приведет детей. Помогло и то, что мы поехали в Голландию с нашим любительским театром. Это было шоком для жителей района. Некоторые не выезжали дальше соседнего города, а их ребенок-инвалид едет в страны Европы! Сейчас я борюсь за то, чтобы одну из моих девочек взяли на работу на кухню, где готовят обеды для работающих женщин, чтобы они могли пойти на работу или скоротать время с детьми. Человек с умственной отсталостью получит работу. Если я добьюсь успеха, это будет первый случай во всей Палестине.

Басма знает, что в консервативном обществе о детях-инвалидах заботятся как правило матери. Поэтому она организует для них встречи за чашкой кофе. Они начинают говорить о том, о чем раньше никогда ни с кем не говорили. Что означает купать взрослого сына? Что означает быть на связи 24 часа в день? Женщины создали горячую телефонную линию, они также ходят в совместные поездки, организованные Басме. Не так давно они ездили в Израиль на два-три дня. Басма говорит, что любой год это последний раз, так как это слишком напряженно. И ежегодно она организует следующий домашний лагерь. — Только женщины и дети, без мужей. Мы и христиане, и мусульмане. Если бы я пригласила и мужчин, кто-то из нас не имели бы возможность пойти. Некоторых изменений нам придется обождать.

Не так давно Басме была приглашена на конференцию в Швецию, чтобы рассказать о собственной работе. во второй раз. Ей было неудобно, так как это должно стоить много денег, однако она сказала, что не поедет без мужа. Она уже четыре раза была в Голландии и два раза в Штатах. А ее супруг никогда не покидал Палестину. Это первый раз, когда они поедут вместе.

Палестинские организации и кооперативы, включая центр "Аль-Басма", в течение четырех лет получают поддержку польского Центра международной помощи. Выращивание салата без почвы, или гидропоника, — это их идея. — В границах программы Polish Aid, финансируемой МИДом, мы поддерживаем как правило женщин, которые пытаются что-нибудь поменять вокруг себя", — говорит Анна Радецка, координатор палестинских проектов. — И мы инвестируем в женские кооперативы. Мы хотим, чтобы мужчины видели, что женщины тоже могут приносить деньги домой.

В Палестине насчитывается практически тысяча кооперативов. В Польше они вызывают ассоциации немного с социализмом и немного с хипстерами, однако тут это самый обыкновенный метод работы. Вам не требуется большой капитал — только идея и непрезентабельный вступительный вклад. Поддержка — как экономическая, так и интеллектуальная — оказывается международной помощью, которая в больших масштабах действует в Палестине. ПКПМ оказывает поддержку 16 кооперативам. И через них — поменять палестинский мир. — Я наблюдаю, как меняется положение женщин, — говорит Анна Радецка. — Они больше не встречаются, чтобы просто посплетничать, а делают что-то определенное. Они ощущают, что право имеют голоса в окружающем их мире. Вы видите, что они более самоуверенны. Даже местные власти начинают интересоваться их мнением.

Но не все палестинские женщины слышат слова поддержки, когда хотят сделать что-нибудь свое. Тем более если они проживают в более консервативных районах, за границами мегаполисов. — Когда мой папа выяснил, что я хочу работать в магазине, он сказал "нет". Иман, глава кооператива "Аль-Ифтлик", поправляет рукой собственный розовый хиджаб. На ней черное классическое платье — абайя. Ее кожа тоже черная, что тут, на севере Палестины, у реки Иордан, происходит не так уж нечасто, как объясняет мне Сезар, мой переводчик. Мусульмане выполняют сюда паломничество из Африки с 8 века, а османы завозили сюда африканских рабов и солдат — сегодня афро-палестинская община исчисляет немного более десяти тысяч людей.

Это был 2007 год, Иман было 38 лет, и одновременно с остальными женщинами из деревни Аль-Ифтлик она собралась, чтобы приготовить макдус — районное блюдо: баклажаны, фаршированные пастой из перца и орехов, хранящихся в масле. Как то, когда они сплетничали на кухне, один из них сказал, что было бы классно начать делать эти баклажаны под заказ. Это мелкосерийное производство. И вообще, отчего же не открыть магазин? Они устали помогать собственным мужьям на ферме, они очень взрослые. Они хотели иметь что-нибудь собственное, где они могли бы быть сами себе владельцами. Они хотели перемен. Однако их семьи не хотели слышать о переменах.

Папа Иман знал лучше, чем сама она. Мусульманка, считал он, не должна ходить за пять километров на работу или эксплуатировать посторонних людей в сельском магазине. Ей не подобает привлекать к себе внимание. Проблемы были не только у Имана. Далал, 43 года, мать пяти сыновей и 2-ух дочерей, которая, как и Иман сегодня, работает в магазине, часто слышала от супруга: "Ты необходим дома. Для чего вам это необходимо?". Ее дети приходили в магазин и кричали: "Идите домой!!". Некоторые женщины были вынуждены отказаться — их семьи запрещали им оставлять собственные дома. Казалось, что весь Аль-Ифтлик был против них. Даже местный совет не захотел выдать лицензию. "Кооператив не может быть создан только женщинами!", было лучше. Члены клуба должны быть мужчинами. Почему? Иман не уверен: — Местный совет не объяснил причину, возможно, они считали, что только мужчины обеспечивают работу без перебоев? Или, может быть, они хотели нас отговорить? Мы объявили о наборе сотрудников. Вступительный вклад составляет практически 600 американских долларов, а взамен вы получаете долю прибыли ежегодно.

Мы нашли четырех мужчин, которые доверяли женщинам. Они хотели поддержать их. Они уплатили вступительный вклад. Местные власти дали лицензию 12 августа 2008 года. Папа Иман согласился, но нехотя. Он дал ей комендантский час: в 11 часов быть дома и все. Супруг Далал знал, что им необходимы деньги.

Женщины приобрели поддержку от Oxfam и палестинской организации некомерческого типа "ВУЗ прикладных исследований — Иерусалим" (ARIJ). Они начали с приготовления блюд под заказ, но им понадобилось научиться вести бизнес. Как то кто-то заказал у них соус чили, после фаршированных баклажанов их наиболее распространенный продукт. Он забрал всю партию и просто не заплатил. Они на всю жизнь запомнили, что необходимо подписать договора. Они также открыли магазин собственной мечты. В самом центре деревни, рядом с поликлиникой и школой. Они продают шампунь, мыло, пластиковые миски, сладости, напитки, рис, чипсы. Сначала ни один человек не зашел, хотя до следующего магазина 30 минут ходьбы. Но женщины, работающие в клинике напротив магазина, были счастливы. — Моя первая заработная плата позволила мне приобрести новый хидзаб. И телефон, — смеется Иман, показывая телефон в розовом чехле.

Далал оплатила колледж собственной дочери. Она желает, чтобы она закончила колледж до замужества. — Это большая перемена. Когда я вышла замуж, мне было 16 лет. Сегодня мы ждем, пока нам не исполнится 14 лет. Мы все еще живём в обществе, где слово мужа считается решающим. Но ситуация понемногу меняется за счёт образования.

А еще благодаря Facebook. Раньше до замужества женщина встречалась лишь с родственниками — остальное было лотереей. И теперь? Молодые люди общаются между собой в Интернете, устраивают свидания в кафе. И если дочь не желает, родители не вынуждают ее выходить замуж.

— Мы убедили наши семьи делать то, что мы делаем. Теперь все, что мне необходимо сделать, это сказать: "Я еду в Аль-Ифтлик", и папа ни о чем не спрашивает. Он даже согласился выпустить меня на обучение в Иорданию. Он гордится тем, что его дочь — начальник, говорит Иман.

— У нас был собственный путь, — смеется Далал. — Мы подтвердили друг дружке, что можем создавать то, что нас беспокоит, что мы можем выходить за рамки. И лично? Мы завоевали уважение и доверие наших семей. И уверенность в себе. Я помню, как сначала мне было стыдно общаться с продавцами — незнакомыми мужчинами. Я был в ужасе от того, как вести с ними переговоры, как вообще с ними общаться? Десять лет спустя это уже не волнует меня — это просто часть моей обычной жизни.

В кооперативе "Аль-Ифтлик" 16 женщин и четверо мужчин. Во время школьных каникул их магазин наполняется детьми, потом становится тише, но все равно иногда кто то заходит. — Клиентов становится все больше и больше. Мужчины давно перестали плакать и тоже приобретают у нас, — говорит Далал. — Однако в кооператив не вступают новые члены. Возможно, мужчины боятся, что у женщин будет очень много власти? — заключает она.

Не обращая внимания на традиции

В 2016 году Басма Абу Гельмин баллотировалась в горсовет Бейт-Фурика. Это небольшой город, размещенный менее чем в часе езды от Рамаллы, столицы Палестины. Ее повестка дня? Втягивание женщин в местные дела. — В конце концов, женщины составляют полгорода, так отчего же им не иметь право голоса одинаково с мужчинами? — Голос 49-летней женщины умеренный и твёрдый. Она рассказывает мне о собственном сыне, который находится в тюрьме за то, что написал антиизраильский девиз на Facebook. И о нехватке воды. Летом часто случается, что утром включаешь кран, а из него не капает ни капли. Вы не можете готовить, вы не можете пользоваться туалетом, вы даже не можете почистить зубы. Земля, на которой вы посадили виноград, помидоры, огурцы и дыни, тоже не может орошаться. Причина — недавние засухи, да. Однако это не становится легче израильскими властями, которые запрещают углублять колодцы. и перекрыли воду без предупреждения. Правильное решение — заказать израильский грузовой автомобиль с бочками, который за конкретную плату наполнит баки, установленные на крышах домов.

Палестинские женщины борются за свое место в обществе

Басма не любит сидеть без дела. Когда в городе не хватало работы, она создала собственное свое учреждение, где зарабатывает деньги. С 2002 года, когда Израиль начал строить стенку (одни называют ее стеной безопасности, другие — разделительной), устанавливать контрольно-пропускные пункты и выдавать ограничительные разрешения на пересекание границы, безработица на Западном берегу растет. В Палестине практически каждый третий взрослый считается незанятым. — Мужчины целыми днями сидят дома. Мы начинаем ругаться, и обстановка становится невыносимой", — говорит Басма. — В 2012 году у нас с компанией друзей появилась идея открыть местный магазин по продаже продуктов домашнего приготовления. Мы все матери, мы все повара. Это обязана была быть второстепенная работа, которая не мешала бы нашей домашней жизни.

План Басмы и ее друзей был прост. Если некоторые из нас готовил больше еды, она приносила ее в магазин. Они считали, что данного вполне хватит. Спустя год магазин обанкротился. — Тогда мой супруг Раед усомнился в том, что я делаю. Когда я предлагал новые бизнес-идеи, он только качал головой. Когда вокруг все говорят: "остановиться", тяжело поверить в то, что ты делаешь, — размышляет Басма.

Однако она не сдалась. Она решила обратиться за помощью. Она связалась с ARIJ. — Они обучали нас менеджменту, планированию, бухучёту, — перечисляет она. — Мы начали опять.

Женщины разработали новый план. Что более всего приобретали их клиенты? Мафтул, разновидность пшеничного кускуса. Это классическая еда. В любом городе есть собственный рецепт. Басма добавляет нут, горошек зеленый, лук и цветную капусту в готовый кускус. Она подает его с супом. Женщины решили сосредоточиться только на изготовлении мафтула. Инструменты для его изготовления были предоставлены Польским центром международной помощи, который работает с ARIJ. Этого было довольно. И убедил людей в городе. Они видели, как холодильники, холодильные камеры, шкафы, кастрюли, сита и специализированные рамы для сушки зерна прибывали в здание, арендованное женщинами. приобретенные благодаря их настойчивости. Сегодня женщины Бейт-Фурика продают более тонны мафтула ежегодно — в том числе и в больших палестинских городах: Наблус и Рамалла. А супруг Басмы отыскал работу — он функционирует в кооперативе водителем. Он доставляет заказанные товары.

— Изменения происходят плавно, однако они есть, говорит Басма. — Согласно палестинской традиции, за мужем дочери больше не являются домочадцами — наследство переходит к сынам. Однако в последнее время все изменяется. Отцы очень часто пытаются побеспокоиться и о будущем собственных дочерей. Они дают им хотя бы маленький участок земли, чтобы им было на чем построить дом. Мой папа дал мне эту безопасность. Мы начинаем претендовать на то, что принадлежит нам. К большому сожалению, часто это завершается трагически. В 2010 году моя подружка заявила права на земельный участок собственного отца. Он отказался. Тогда она пошла в домашний сад и отломила ветку от оливкового дерева. Она хотела показать, что не боится. Что если придется, она возьмёт то, что принадлежит ей заслуженно. Когда она вернулась домой, ее ждали два племянника. Они избили ее так сильно, что она потеряла сознание. Они положили ее тело в шину, которую подожгли и покатили вниз по склону. Они сказали, что это было убийство чести. Семья имеет право — если брат, супруг или папа убит, дабы выручить честь семьи, никто не вмешивается. Даже не суд. Но весь город знал, что это не честь, а скользко. Я ощущала себя беспомощной, — Басма раскинула руки.

Поэтому она организовала семинары: по защите прав человека, по правам женщин, по законам о наследовании. Эта смерть не была напрасной. Сегодня, чтобы продать дом или землю в Палестине, нужно согласие жены или дочерей.

Хотя в 2016 году Басма проиграла на здешних выборах, она уже готовится к следующим. А пока я планирую новые мероприятия. Мафтул — сезонный продукт, и женщины хотели бы работать и зарабатывать круглогодично. Они уже провели маркетинговое исследование и решили научиться сыроделию. В Бейт-Фурике все делают его сами, однако в Рамалле, столице Палестины, интерес очень большой. И это всего в часе езды от города. Производство начнется весной 2018 года.

— Женщины больше не хотят быть домохозяйками, твердо говорит Басма. — Они завершают школу, узнают о собственных правах. Я надеюсь, что убийство, подобное тому, что случилось восемь лет тому назад, никогда не повторится. В Бейт-Фурике такое никогда не будет не запрещается.

Палестинские женщины борются за свое место в обществе

Ее поддерживает Анна Радецка: — Женщины гордятся тем, что им не приходится смотреть, как мужья считают их деньги, что они сами финансировали курсы вождения или учебу собственных детей. Это необратимые изменения.

А Басма Джакаман из Вифлеема добавляет: — Работа делает женщин независимыми. Даже в наше время решение про то, как потратить деньги, принимал мой супруг: "Нам это не надо, мне это не понравится, мне это не понравится". И теперь женщина может применять собственные деньги на свое усмотрение. Супруг должен считаться с ее мнением.

И это только начало перемен.

Палестинские женщины нашли способ зачать от мужей, отбывающих наказание в Израиле

Женщины Палестины: С Кораном за свободу

, , , , ,