Профессор збигнев миколейко о том, что европа боится

Через 5 лет после того, как Андерс Брейвик убил 77 человек в Норвегии, в Мюнхене 18-летний подросток иранского происхождения открыл стрельбу по людям перед центром торговли. Откуда берется волна не только исламского терроризма? — Мы не ассимилировали исламистов, так как не требовали от них уважать наши законы. И мы построили ментальные гетто, делая вид, что их не существует. Збигнев Миколейко.

Что случилось с Европой? Увеличивается число не только террористов, но и террористов-смертников? А в это время Брейвик пил холодный кофе в тюрьме, а суд принял его претензию..

Говоря прямо, Брейвик стал фигурой, "нанесённой" европейской культуре, образцом ее разных безумств. Его дело показывает, что все не запрещается или, как минимум, не запрещалось. Все преступления, не обращая внимания на — или, может быть, благодаря -? — открытость культуры Европы не подвержены суровому наказанию. Потому что мы находимся в тисках ужасного парадокса: если мы хотим быть открытыми, мы должны быть открытыми до конца. Демократические, действующие в соответствии с чувством человечности, даже по отношению к тем, кто считается врагом открытости.. Это одно. И еще: дело Брейвика показывает, что это все — маска. Что либеральное, мультикультурное лицо Европы — это маска, прикрывающая, как фиговым листком, традиции геноцида: евгенику, гитлеризм, о которых мы не хотим слышать, но которые отравляют нас.

Политкорректность — это маска, так как уборщицы всегда мультикультурны?

Мы многокультурны и открыты, но так, что предлагаем тем, кто приходит, то, чего не хотим делать мы. И все же собственно иммигранты и беженцы нелегально работают в наших законопослушных обществах на протяжении нескольких десятилетий. И мы? Мы, как и правительство госпожи Меркель, делаем вид, что никакой эксплуатации нет. И проституция женщин, которых похищают или обманывают на Востоке и используют на Западе? Если девушка убегает и обращается в полицию, дожидаясь помощи, она не только не получит ее, но и будет наказана: она ведь зарабатывала деньги в данной демократии и не платила налоги. И самолеты, которые летают в Таиланд из Германии, Франции или скандинавских стран? полный стареющих мужчин — но также и дам — желающих прибегнуть к услугам девушек легкого поведения, часто несовершеннолетних?

Сексуальность поможет вам понять, что происходит с миром?

Так называемое сексуальное освобождение, кроме хорошей стороны, имеет и негативную сторону. Западные общества, где эмоциональные связи разрушены, имеют проблемы. И если у семейной пары в Швеции разделенный холодильник и разделенные жизни, они испытывают охлаждение чувств. Поэтому собственно заведения занимаются налаживанием отношений. А когда эмоции охлаждаются и ими завладевают институты, чувственная жизнь распадается на части. А еще половые отношения превращаются во что-то механическое, индивидуальное от других человеческих идей. А человек — это целостное существо. Поэтому то, что мы видим сегодня, — это культурная дезинтеграция личности, которая ведет к психологической дезинтеграции..

У 18-летнего парня из Мюнхена были тревога и депрессия… Но в наше время многие традиционные люди принимают антидепрессанты и антинаркотические препараты.

Поскольку установлены правила, что мы живём вместе, но по отдельности. Если такие чувства, как любовь, подавляются как ненормативные, в чем принимают участие разные квазирелигии Запада. К примеру, вульгаризированный психоанализ с его утверждением, что любовь — это только проекция, а в действительности это сексуальное желание. Это неправда. Не все можно объяснить, свести к биологической основе. И мы создали модель человека, который живёт в "объяснимом" мире, в котором все устроено и подчинено четким и здравым правилам социальной игры. Однако если мир настолько "объясним" и упорядочен, для чего нам необходимы таблетки счастья? У меня тоже есть различные наркотики и сомнения, но я не принимаю "таблетки счастья", так как считаю это частью человечности. Итак, сомнения и волнение по поводу свободы воли. Но мы отторгли человечество в его натуральности.

Мы, его защитники, отрицаем человечность?

Позвольте мне упомянуть тут два рисунка гения XVIII века Уильяма Хогарта: "Пивная улица" и "Авеню джиннов". Хогарт показал в них общество, какое было, и общество, которое обязано было появиться. В "Пивной улице" мы увидим людей открытых и общительных: женщины обнимают собственных мужчин, все вместе живут, они дружелюбны. В гравюре "Проспект Дзинова" дизайнер показывает уже другой мир, тот, который должен наступить, наш. Люди плывут как тени, каждый заключен в осязаемое тело. Изолированность и нечувствительность к остальным. А в мансардном окне висит повешенный человек. Один, как они все.

Самоубийство как предвестник новых времен? Это также показатель того, что христианство потерпит провал, если жизнь не будет священной?

Хогарт, как гений, знал, что случится. И христианство переживало те же процессы, что и западная культура. Христианство проиграло очень давно, когда стало институтом власти. Она потеряла динамику появления христианином из внутренней духовной потребности, как это было раньше. Разумеется, были и отступления от данного принципа, к примеру, превосходное видение веры, предложенное святым Франциском Ассизским. Великолепное видение веры Франциска Ассизского, бедного, но весёлого и принимающего красоту творения. Поэтому, когда в результате современного процесса освобождения человека светская власть церквей пала, а одновременно с ней и контроль — христианство перестало иметь такое значение. Так как проект стать христианином по духовному выбору, внутри, уже не имел нужной силы, и не было христианства в людях, в их внутренней сущности..

Пишут, что за 5 лет число людей личной веры удвоилось ("Tygodnik Powszechny" n. 30).

Фрэнсис говорит: "Это наша вера, ее непреложные истины. Но вы можете прийти к нему со всем жизненным багажом, который очень человечен и иногда драматичен. С бедами, с сомнениями, с расстоянием…" Он принимает все это, так как это и есть человечество — несовершенное. Франциск противопоставляет собственное христианство безжалостному институциональному и авторитарному христианству, питаемому приказами и запретами, как того хотели бы все Терликовские. Но институциональная власть церкви, не обращая внимания на усилия на местах, рухнула. Вместо этого возникает невидимое христианство, так как религиозный голод сердца не угас в западных людях..

Какое имеет значение открытость Папы Римского для беженцев?

Мы ничего не поймем, если попытаемся вписать новые явления в старую формулу конфликта между исламом и христианством. Сегодня мы должны видеть, что у ислама намного больше проблем в столкновении с церковью Франциска, открытой для ислама, чем с институциональной церковью. Вы можете взорвать храм, но не душу. Франциск напоминает нам о многом: об омовении ног беженцам, про то, что Европа наций появилась в результате переселения народов не столь давно, в тот же период, когда оформилась церковь как ВУЗ власти. Мы находимся тут, на Висле, совсем непродолжительное время. Итак, мы все новички.

Неужели это не наша общая христианско-исламская проблема, если в списке жертв из Мюнхена есть мусульмане?

При всем уважении, мы кричим, когда пару десятков людей погибают в странах Европы, но не поднимаем голос, когда пару сотен погибают в Багдаде, Анкаре и прочих неевропейских мусульманских городах. Отец Римский, однако, заявляет: "Я молюсь за жертв как в Мюнхене, так и в Кабуле". И тут мы затрагиваем нечто важное: Европа нежно смотрит в задницу. Он не видит зла и не понимает дифференциации ислама, в котором одни мусульмане убивают других наиболее интенсивнее, чем христиане. И когда Иоанн Павел II боролся с фундаментализмом, он не говорил, что борется с исламизмом. Он боролся со всем фундаментализмом, включая христианский фундаментализм. Так как это угроза для всего мира. Фундаменталисты, претендующие на роль единственных хранителей "истинной веры", втягивают других в "черную сердцевину" каждой религии, которая состоит в войне против "неправильных".

Откуда берутся фундаменталисты? От дезинтеграции личности?

Да. Поэтому те, кто психически нездоров, кто прошёл через опыт заключения в тюрьме или сошел с рельсов жизни, могут просто получить пример с какого-либо фундаменталиста и сплавить собственную личность — при помощи простой исламской или любой иной фундаменталистской индоктринации. Исламские фундаменталисты не считаются единственной набожной средой для террористических преступлений. В каждой религии имеются собственные фундаменталисты.

Заразно ли зло в Токио сегодня?

Это совершенно не так, хотя его проявления могут стать образцовыми. Японское правонарушение еще раз показывает, что это как правило проблема расстройства личности. Мюнхенского террориста нашли с книгой "Почему студенты убивают". Однако он мог потянуться к тому, что помогло бы ему сблизиться, а не убивать его, вовлекая других и делая зрелище? И помните, мы живём в культуре зрелищ, и есть люди которые считают, что для существования им необходимо делать что-то впечатляющее. Это страшный способ борьбы с бессмысленностью, кажущейся бессмысленностью жизни.

В Швеции оправдали исламистов, жестоко изнасиловавших 15-летнюю девочку: так как, не зная шведского языка, они не поняли, что она возражала?!

Римский принцип "Я даю, чтобы ты мог дать" (Do, ut des) иногда применялся к иммигрантам из исламского мира. Этот простой принцип: "У тебя столько прав, сколько обязанностей". Также моральные и культурные. Жители Франции попробовали это сделать, запретив головные платки. Но непоследовательно, так как они закрывали глаза на тот момент, что 12-14-летние девочки были привезены из Азии или Африки в качестве жен. что это словно другой закон, другой обычай. "Давайте не будем садить таких отвратительных мужчин в тюрьму за педофилию, давайте не будем обеспечивать уход и обучение порабощенных девочек. Это усилило бы напряженность в этом и без этого разгоряченном сообществе. Давайте закроем глаза на их семейную и сексуальную жизнь, на скрытую культуру изнасилования, обрезания и унижения женщин. Это их интимность, их приватная культура". Так создаются гетто — не в пространстве, а в умах. Это страшное упущение. Наш великий грех. Европейская система не ассимилировала иммигрантов на конкретных условиях, она ассимилировала их безоговорочно, не требуя от них соблюдения законов и культурных норм. Это постколониальный синдром — абсолютное принятие, вытекающее из чувства вины.

Идея заключалась не в том, чтобы заклеймить ислам.

Но когда религиозная принадлежность оказывает влияние на то, что нам позволено делать, это навешивание ярлыков, только замаскированное. Обращаясь с кем-либо по-особому, умалчивая о его культурной и социальной идентичности, мы невероятным образом отмечаем его. А потом вдруг обнаруживается, что мы больше не можем так делать, так как очень много новичков. Разумеется, они страдали от голода, войны, преследований. И они удостаиваются того, чтобы быть принятыми. Однако они обязаны иметь пределы, они не могут быть абсолютными и некритичными. Итак: "Да, мы примем вас, вы можете исповедовать собственную веру, пользоваться всеми благами образования и культуры, вашей и новой. Но вы обязаны знать, что мы будем строго держаться наших правовых стандартов, строго оберегать ваш стиль жизни и свободу. Если вы нарушите их, вы будете наказаны. Мы больше не будем считаться с вашим прежним несчастьем. Ваше отличие, ваша вера или ваша традиция не будут оправданием". Однако в Европе подобных голосов как правило не слышно, только понимающее "да" или горькое "нет".

Значит, мы не можем справиться с инопланетянином..

Мы не обязаны иметь с ним дело. Он помогает нам справиться с собой. Нам необходим незнакомец, чтобы помочь нам вернуть собственную идентичность, выяснив незнакомца в ином. Однако есть и самая грязная и ужасающая попытка построить личность. Тот, кому необходим электоральный заказчик, тянется к грубому образу "чужака". И вот мы имеем в роли патриота Эдека из Мрожека, являющийся человеком без личности. хамоватые и требовательные, но одновременно которые нуждаются в интеграции и смысле. Узрите коронованного орла, крест, избиение "мусульманина", если даже это сирийский христианин.

Почему у нас происходит культурная дезинтеграция?

Удивительно, но основой этого считается культура согласия. Я говорю это с горечью: так как я его дитя — носитель тех свобод, которые стали результатом восстания 1968 года, любви вместо войны, свержения авторитаризма и патриархальности. Она изменила нас во многих отношениях к лучшему. Однако она выросла и стала давать очень много. И напрасно. Исчезла целая система требований и обязательств. К примеру, система образования, которая появилась в результате данных изменений и через какую проходит любой человек. Мы отменили порог инициации, мы отменили иерархию — чтобы быть демократическими. Если вы преподаватель, вы не ставите плохую оценку невежде и хулигану, так как он расстраивается… А сегодня люди хотят увеличения, но не признают, что увеличение стоит денег. Пропадание правил также связано с появлением технологий. Молодые объясняют старикам технологию, и таким образом мир. Правила становятся менее строгими, так как молодые всегда либеральны. И мы живём в культуре вседозволенности и видения безболезненного мира. Даже сказки должны быть сладкими. И у нас есть видимость мира без затруднений и страданий. И это благодаря тому, что мы хотим создать земной рай..

Сказал бы Иисус Брейвику: "Иди и больше не греши"?

Думаю, нет. Иисус не разрешил побивать камнями открытую грешницу, так как закон был несправедлив, он делал женщину собственностью мужчины, который мог убить ее за собственные грехи. Однако это не означает, что он отвергал все наказания и правовые нормы, которые исходят от правосудия. Там есть знаменитая сцена уплаты налогов, где он сказал: "Итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу". (Матфея 22:21). Поэтому Иисус принял бы наказание, установленное Брейвику: потому что закон, когда он придерживается моральных принципов и основ справедливости, считается законом. Однако он также назовет зло собственных поступков и будет бороться за собственное внутреннее изменение. Когда убитый Иисус висит на древе креста, рядом с ним находятся два злоумышленника. Тому, кто в последний момент переживает изменение, Он говорит, что сегодня он будет в раю. Другому, который отрицает его, он молчит. Однако он не говорит ни об одном человеке, что он понес несправедливое наказание. Он также не отказывается от жестоко несправедливого приговора, который был вынесен ему.

Статья взята из журнала Zwierciadlo 092016

Вот почему мы стали бояться русских

В ЧЕМ ПРИЧИНА СТРАХА ПЕРЕД РУССКИМИ В СТРАНАХ ЕВРОПЫ?

, , ,