Откуда берутся наши наркотики?

Раньше люди боялись прямых угроз: войны, голода, невылечимых заболеваний. Сегодня большинство из этих опасностей пропали, но вместо них появились новые лекарства. Часто по воображаемым, абсурдным причинам. Мы застряли с ними? Приручите их или сразитесь с ними?

33-летняя Энн, менеджер фармацевтической компании, несколько раз в день находит лекарство, от которого она быстро умрет, хотя физически она абсолютно здорова. 23-летняя Иоасия, студентка-архитектор, боится выходить из дома, так как ощущает опасность в людных местах. 54-летний Яцек, фотограф, ужасно опасающийся микробов, избегает рукопожатия и приносит собственные столовые приборы в ресторан.

Психолог Ярослав Пшибыльский объясняет: — Лекарства, которые лечат данных людей, имеют мало общего с настоящим риском. В конце концов, наркотик — это эмоциональное состояние, неправильное его триггерам. Появляется как реакция на предсказанную человеком опасность, которая может исходить снаружи или появляться внутри него самого. Сопровождается тревогой, напряжением, чувством стянутости и опасности. Наркотик — в отличии от страха, который появляется в ответ на настоящую опасность, мобилизует к действию и часто спасает жизни — не связан с непосредственной угрозой или болью. Сегодня мы часто боимся представляемого.

Страхи как специи

На другом полюсе есть люди, кажется, абсолютно лишенные всяких лекарственных средств. Как Эвел Книвел, которого называют величайшим любителем риска и лучшим каскадером в мире, который перепрыгнул более 50 машин на байке, у бассейна с голодными акулами, у фонтанов Лас-Вегаса. Он попал в Книгу рекордов Гиннеса как человек, у которого более всего переломов. Или Райнхольд Месснер, первый альпинист, поднявшийся на Эверест без кислородного баллона, что угрожало его жизни. Или террористы-камикадзе взрывают себя.

Врач-специалист по излечению лекарственных расстройств, проф. Борвин Банделоу из Психиатрической клиники Геттингена считает, что храбрые люди тоже ощущают это лекарство, только оно находится где-нибудь в другом месте. Каскадер не боится скакать на байке, но боится непризнания. Террористы боятся не смерти как спасения согласно собственной религии, а вечного проклятия.

Исцеляются и люди, испытывающие позитивные чувства: любовь, необходимость в тепле и физической близости. Они просто боятся потерять то, что им дорого и что доставляет им столько удовольствия. Другие (подавляющее меньшее число) ведут себя так, словно любят бояться. Сами провоцируют аварийные ситуации: прыжки с тарзанки, серфинг на волнах высотой пару метров, лазанье по незащищенным высоткам. Почему это их заводит?

Ярослав Пшибыльский: — Так как одолевать страх всегда особенно приятно. Не напрасно Уинстон Черчилль сказал, что нет более великолепного опыта, чем быть под обстрелом и не попасть под удар.

Банделоу поэтому не преувеличивает, если учесть, что препарат повсеместен, часть нас. Он даже говорит, что если бы не он, жизнь была бы обычной, безвкусной, как суп без специй. По словам этого выдающегося эксперта в данной области, собственно препарат решает, станем ли мы смиренными или храбрыми, пассивными или активными, спокойными или ищущими противоречия, счастливыми или подавленными. «Курс нашей жизни прежде всего определяется наркотиками. Если люди становятся популярными спортсменами, выдающимися артистами, учеными, то во многом это происходит из-за сознательных и бессознательных страхов », — пишет он в книге« 5 легких способов борьбы с наркотиками ».

Долголетняя лечебная практика Банделова показывает, что препарат — это не только преграда в нашей жизни, но и наш шанс. Он мобилизует на творческие действия, возрождает наше воображение и творческие способности, это подтверждено рассказами многих великих людей, например как Дарвин, Гете, Брехт, Беккет, Кафка, пострадавших от наркотиков. Знаменитые современные художники тоже признаются в собственных фобиях. Майкл Джексон боялся остерегаться микробов и бактерий, поэтому надел маску для лица. Датский режиссер Ларс фон Триер одержим летающими самолетами.

Согласно исследованию Банделоу, медицина порождает не слава. Быстрее наоборот — светлые люди легче прославятся. Это благодаря тому, что они стараются постоянно бороться с этим через создание. Препарат подталкивает заниматься самосовершенствованием . К примеру, когда артист боится подвести почитателей, он продолжает тренироваться, пока не станет лучше играть.

Американские психологи Роберт М. Йеркс и Джон Д. Додсон обнаружил, что усредненный уровень препарата может направить вас к наибольшим уровням достижений. К примеру, когда мы сдаем экзамены, читаем лекцию, т.е. когда мы начинаем испытывать небольшой трепет, препарат оказывает стимулирующее действие.

Разнообразные грани фобий

Иное дело, когда этот трепет превращается в парализующее ощущение. Но грань между «нормальным» и «патологическим» остается неизменной. Это не патология, что кто-то кричит при виде паука, потеет перед встречей с девушкой. А если быть точным, это уж точно, когда человек боится выйти из дома, он задыхается в лифте, за никакое сокровище он не сядет в кресло стоматолога.

Джудит Бемис и Амр Баррада описывают пять типов лекарственных расстройств в собственной книге «Преодоление наркотиков и фобий»: агорафобии (препарат против жизни в толпе и замкнутых пространствах), лекарства для работы вашего своего тела, социальные фобии, обыкновенные фобии и генерализованные лекарственные расстройства. Первый тип — агорафобия, также именуемая предлекарственной подготовкой, — наиболее частое и увесистое заболевание. Хотя первая атака поражает нас в установленном месте, следующая может случиться где угодно, что вызывает паническое средство, с которым мы не сможем справиться. И в этом нет ничего удивительного, ведь эти приступы сопровождаются неприятными реакциями организма — учащением пульса, головокружением, одышкой, болями в животе, судорогами, ухудшением зрения. Мы ощущаем себя беспомощными и неконтролируемыми над собственным поведением. Благодаря этому мы вводим в собственную жизнь много ограничений — никаких длительных поездок, вождение автомобиля, походы в кино, театр и даже на прогулку, так как в случае ограбления нас бы лишили. Определённое смягчение (хотя и не всегда) исходит от присутствия другого человека.

В отличии от людей с социальными фобиями, они, со своей стороны, избегают любых контактов. Боятся, что их будут осуждать, что они встретятся с смущением и смущением. Мужчина, которого панически подействовали на собственное здоровье, говорит: «После тридцати ты уже не здоров, а исключительно плохо обследован». И посещает доктора после доктора. Но он морально истощен не этими визитами, а противоречием между обнадеживающими диагнозами докторов и смертельным лекарством от заболеваний. Ведь он по настоящему может заболеть собственно благодаря тому, что не хотел так сильно.

Люди, страдающие иным типом расстройства, простой фобией, боятся конкретных ситуаций: контакта с некоторыми животными, роста, помещений закрытого типа. На сайтах, которые посвящены этим заболеваниям, упоминаются многие экзотичные виды фобий, например: аллиумфобия (до возникновения чеснока), алектофобия (до птицеводства), параскаведекатриафобия (до пятницы тринадцатого числа). Впрочем это редкие состояния, и их очень легко лечить. Тот, кто не любит чеснок, просто его не ест. Тот, у кого есть высотный наркотик, не ходит по горам.

Намного проблематичнее бороться с фобией заражения вирусами или бактериями (случай Майкла Джексона). Данный препарат считается частым симптомом таинственного обсессивно-компульсивного расстройства. Кто-то моет руки пару десятков раз в день, на пару часов расставляет зубные щетки в ванной, пять раз подряд проверяет, выключили ли они свет или утюг.

Откуда это взялось?

Немецкий психоаналитик Фриц Рейманн в книге «Лица наркотика» (1961) представил теорию про то, что наркотик обусловлен как правило ранним образованием. Он разделил людей на четыре типа, соответствующие четырем формам наркотика: депрессивные, шизоидные (недоступные), невротические, истерические. Он утверждает, что все наши хорошие и низкие качества можно вывести из данных четырех форм. К примеру, невротик педантичен, безжалостен, робок, но также упорядочен, последователен, честен. Со своей стороны, истеричный человек непредсказуем, непунктуален, эгоистичен, но также страстен и полон фантазий.

В наше время является, что лекарственные расстройства появляются в результате сложного комбинирования разных факторов: генетических, воспитательных, стрессовых, социальных. Нейробиология играет все более большую роль в разгадывании тайн препарата. Но определенно дать ответ: почему люди чего-то панически боятся? О препарате больше, чем известно. Бесспорно одно: у женщин лекарственные расстройства диагностируются намного чаще, чем у мужчин. Но статистика может не отображать реальную ситуацию. Как всем известно, мужчинам стыдно признавать собственные слабости, тем более что они боятся.

Психиатр Борвин Банделоу предостерегает от упрощенных теорий о причинах употребления наркотиков (он называет их теориями почтовых штемпелей, так как они пытаются объяснить максимум явлений минимумом причин). К примеру, если лекарство, повышающее уровень серотонина в головном мозге, оказывается успешным, не следует автоматично предполагать, что проблема вызвана нарушением метаболизма серотонина, и не искать другие причины. Хотя поведенческая доктрина (которая основана на законах обучения, в обучении) полезна, это не обязательно означает, что процесс разработки лекарственных средств можно объяснить только на основе теории обучения.

Время лечит наркотики? Борвин Банделоу так считает. Возрастное распределение его пациентов имеет форму пирамиды, вершина которой находится в середине тридцатых годов. Когда ему за сорок, состояние его пациентов становиться лучше, и пожилые люди от пятидесяти не так часто сообщают о подобных проблемах. Это не означает, что люди в возрасте не страдают от лекарственных средств. С возрастом кол-во настоящих наркотиков увеличивается — они заболевают, попадают в аварию, теряют дорогого человека — тогда как воображаемые, сверхъестественный лекарства, отличительные для лекарственных расстройств, становятся меньше.

Плыть или тонны

Как одолеть это парализующее ощущение? Некоторые лекарства (к примеру, обсессивно-компульсивные препараты) требуют лечения у психотерапевта. Иным помогает психотерапия, к примеру, поведенческая терапия. Поведенческие психотерапевты уверяют, что можно отучиться от наркотика, к примеру, от метода десенсибилизации (десенсибилизации). Человек, томящийся, к примеру, фобиями по отношению к собакам, понемногу привыкает к маленьким, после к большим и большим собакам. Другие лечат фобии лошадиной дозой «лекарства», вызванной болезнью. Эта терапия называется затоплением, так как пациент подвергается влиянию раздражителя, которого он боится. И, к примеру, тот, кто страдает фобией собак, закрыт в клетке с доберманом, а тот, у кого есть наркотик, на глазах у змей, он вешает несколько подобных рептилий на шею. Некоторые испытали такой способ на уроках плавания. «Плыви или тон», — крикнул как то тренер, толкая ученика в воду. И либо человек обучался плавать, либо он всю жизнь принимал лекарство из воды.

Амр Баррада и Джудит Бемис, авторы книги «Преодолейте наркотики и фобии», рекомендуют трехэтапную программу самолечения. Первая часть — это принять болезнь, согласится, что у нас есть лечебное расстройство, что мы потеряли контроль над собственной жизнью. Почему это очень важно? Так как это значит признание того, что не существует чудесного лекарства, которое могло бы неожиданно вылечить. Когда мы говорим себе, что проблема нас не касается или что мы должны прекратить ощущать наркотик как можно быстрее, мы только начинаем становиться все более и более напуганными и сомневающимися в себе. Нам действительно необходимо научиться принимать наше лекарство. Первый шаг в данных направлении — себе позволить ощутить волнение. Бемис и Баррада рекомендуют: не противиться атакам препарата, попытайтесь не бояться о них. Давайте не будем сдерживать панические атаки, так как чем меньше мы их контролируем, тем легче будет. Давайте рискнем и столкнемся с местами (и ситуациями), которые вызывают нашу тревогу. Очутившись там (в таких ситуациях или местах), мы повторяем про себя: «Нам ничего не угрожает, мы можем вести себя естественно даже сейчас, когда мы довольно плохо себя чувствуем». Не будем бороться с катастрофическими мыслями, пускай они без всяких препятствий текут в нашей голове, помня, что это только предчувствия. Попробуем узнать больше о нашем заболевании. Давайте рассматривать каждый рецидив как натуральный и необходимый, но временный шаг на встречу к выздоровлению. Однако не будем предполагать никаких временных рамок. Например, что у каждого есть сила, которую можно применять, если появится необходимость.

Вторая часть программы самолечения Бемиса и Баррада — внутренний разговор. При умелом применении он выравнивает самонаказание, которое больные регулярно причиняют себе, обвиняя себя во всем и, таким образом, усугубляя состояние наркотика. К примеру, когда мы принимаем наркотик, мы обычно говорим с собой командным тоном, который заставляет нас ощущать себя виноватыми: «Это ужасно! Я не должен был бояться этого! Со мной должно быть что-то страшное происходит! Я бесполезен".

Выздоровление зависит от нашей способности по-другому направлять собственные мысли. Чтобы не вызывать стыда, не дисциплинировать, не контролировать, не оговаривать, а принимать себя такими, какие мы есть, в связке с нашими несовершенствами или безмерно чувствительным отношением к внешней среде. Этот современный способ ведения внутреннего разговора будет понемногу воссоздавать нашу самомнение, которая имеет основополагающее значение во время лечения наркозависимости.

И последняя часть программы самолечения — анализ нашего стиля жизни. Давайте посмотрим, как мы пытаемся решить наши ежедневные проблемы и как это оказывает влияние на интенсивность приема препарата, который мы чувствуем. Может быть, что определенная сфера жизни — это может быть семья, работа, отношения с компанией друзей, религия — стала для нас ловушкой, из которой мы не можем выбраться.

В каком-то смысле мы обречены на лекарства. Давайте примем их, но не будем перед ними беспомощны. Это часть нашего человеческого опыта.

Реклама смерти: как в Казахстане продвигают наркотики

Как работают наркотики? — Научпок