«Кризис нас спас» — истории пар, которые дали себе второй шанс

Они могли бы расстаться, как это делают большинство пар сегодня. Однако они решили дать друг дружке шанс. Их отношения уже не те, что раньше. Для этого необходимо сблизиться, найти общий язык, работать. Это того стоило?

И вот снова

Петр, 59 лет, архитектор, не так давно отметил 35 лет брака с собственной женой Майкой, экономистом. В небольшом доме в Борах Тухольских, с домашним ликером. Так, как им нравится, так, как им нравится: с четырьмя взрослыми детьми и их половинками и пятью внуками.

Может быть, я бы больше не делал этот ликер, может быть, все могло бы быть по-другому", — философски начинает Петр, но и не ходит вокруг да около. — Наша жизнь могла бы сложиться иначе, так как я позволил себе отойти в сторону, я предал.

1983 год, военное положение, серая реальность. Петр встречает в поезде веселую девушку, и с этого периода все происходит очень быстро. Спустя месяц после первой встречи они приезжают. Еще через три они женятся, в том же году рождаются дочери-близнецы, через 2 года — сыновья-близнецы.

— Я был свободный как птица, и вот, менее чем через 5 лет, у меня супруга, четверо детей и дикая поездка! Я думаю, что наши отношения с Майкой базируются на тайнах и парадоксах. Мы очень похожи: у нас схожие вкусы и чувство юмора, у нас схожий жизненный образ, мы любим книги, кино, спокойствие и тишину. Но одновременно мы очень отличаемся друг от друга. Фундаментально. Я парень, который всегда что-то ищет, немного дизайнер, немного эгоист. Майка, как я понимаю, придерживается обычного подхода к жизни, предана собственной семье, знает, чего желает. Мне нравится ее взгляд на мир, так как я иногда сомневаюсь во всем.

Папа желает уйти

Петр много работает: продает собственные картины, написанные в колледже, чистит снег, моет окна, водит грузовой автомобиль. В конце концов популярный архитектор предлагает ему работу. Майка заботится о детях, о доме, который они купили на заем в швейцарских франках.

— Я на себя взял роль воина, который повседневно выходит из дома с булавой и охотится на дичь. Я зарабатывал все лучше и лучше, как большинство молодых серых хищников в 90-е годы. Но меня очень тяготила эта систематическая борьба. Я испытывала постоянный стресс и ощущение вины в виду того, что не уделяю времени достаточно собственным детям. Я начал не понимать всего этого. А когда я не получаю его, мне снится ужас. И я убегаю.

Он убегает, сначала чтобы побеседовать с собственной незамужней девушкой, а потом в ее объятия. Он под кайфом от чего-то запрещенного. Он думает: "Я ухожу из Майки, начинаю все снова, плачу за детей, продаем дом".

— Разумеется, основой случившегося было и то, что мы с Майкой начали страдать от недостаток времени, отказываясь от своих потребностей, так как дети, так как мы уставали, мы перестали ладить…

Питер решает рассказать Майе всю правду. В Мазурии, вдалеке от дома. В номере в гостинице он говорит на одном дыхании: "Я тебе изменяю". Майка застыла неподвижно, смотрит на него в ужасе. И через определенный промежуток времени он полностью ломается, просит дать ему шанс. Они уходят с решимостью попробовать еще раз. Он берет отпуск, они вместе ходят на терапию. Надежда есть.

Спустя месяц она возвращается на работу. А там, через две парты, та же женщина. Страсть возвращается. Питер борется, думая о том, чтобы опять расстаться. Он обращается за помощью к гуру психотерапии. И он слышит: "Может быть, не надо защищаться от нового чувства. Может быть, это и есть настоящая любовь".

— Я ушла от психотерапевта с разрешением расстаться. Однако, как ни удивительно, собственно тогда загорелся красный свет: "То, что он говорит, — это мошенничество, доступный выстрел".

Он приходит домой и видит эту сцену: Майка и дети ждут с ужином, все тихо, как маковое зернышко. В конце концов она обращается к детям: "Дорогостоящая, я должен тебе кое-что сказать. Отец желает нас бросить".

— Я увидел реакцию детей, и это так сильно поразило меня, что я сразу проснулся. Мне пришло в голову, что я панк, который желает убежать, что я совершаю ужасную ошибку, что я несправедлив ко для многих людей.

Вместо того чтобы спорить, шутите

Он сменил работу в сразу. Он и Майка опять ходили на терапию, сначала в отдельности, потом вместе. Они увидели, что не могут слушать друг друга, что любой из них пытается что-нибудь поменять в ином. Но и то, насколько сильно они хотят быть вместе.

— Я не хочу инфантилизировать то, что сейчас между нами, говорить, что мы на небе, так как мы также расходимся во многих вещах. К примеру, Майя не желает ездить на велосипеде, что мне сильно нравится. Поэтому я решил, что когда я поеду на велосипеде, она поедет на машине, и мы встретимся в условленном месте. Мы уже делали это прошлым летом в Испании.

То, что раньше было основанием для конфликта, теперь стало основанием для шуток. Как только он пришёл домой с работы, она задала вопрос его возле двери, как прошёл день. Ему хотелось тишины и покоя, поэтому он ворчал что-то. Она обиделась, он разозлился. Сейчас? Он приходит домой, а она шутит: "Я знаю, что ты не хочешь со мной общаться". Он такой: "Я знаю, что ты ко мне придираешься". Это весело. Теперь он приходит домой радостным. Они любят накрываться одеялом и лежать на диване в обнимку с книгами в руках. Они смеются, что они как дедушка и бабушка, жаждущие тепла. Им хорошо вместе, теперь можно сказать все.

Благодаря кризису?

"Если бы не кризис, мы бы, пожалуй, не начали беспокоиться об отношениях"

Более всего нам помогла тяжёлая, болезненная работа над собой. Это стало причиной принятию наших слабостей, к тому, что мы больше не пытаемся поменять друг друга. Майка привыкла ненавидеть изменения, а для меня изменения — это как кислород. Теперь она принимает мою готовность преобразиться, также как я принимаю ее нежелание. Мы пытаемся найти оптимальную середину. Я не хочу надувать воздушный шар, однако у меня есть чувство, что мы связаны. Я благодарю провидение, что я не уехал, так как я был бы калекой. Я знаю, что подорвал ее доверие, поэтому я всегда говорю ей, где, когда и с кем я встречаюсь. Мой телефон всегда лежит на виду, экраном вверх. Кризис показал мне, чего я не хочу — жизнь во лжи, в грязной воде. И что я хочу — дышать чистым воздухом, без притворства, без обмана. Поскольку мы прошли через все это, мы не тратим энергию на то, что не имеет значения. *Все в порядке*.

Никаких ожиданий

Гражина, 47 лет, румынка, психотерапевт, 27 лет замужем, взрослая дочь. Мы разговариваем в их доме за городом с магнитным видом на лес. Как оказалось, данный дом — важный персонаж их истории. Гражина мечтала об этом, хотя ее супруг Павел, мастер по информационным технологиям, как он сам себя называет — городской зверь — сначала даже слышать об этом не хотел.

Они познакомились на научной сессии, посвященной французским символистам. После ее доклада о Верлене красавчик поздравил ее с презентацией и предложил встретиться. Во-первых, между ними было большое интеллектуальное пристрастие. Он был на 5 лет старше ее, научного умственного склада, но одновременно гуманист. Она была амбициозной студенткой, поэтом. У них было много тем для разговора и схожий жизненный опыт. Они оба были единственными детьми, которым понадобилось быстро остепениться. Она была из жестокой семьи, где регулярно присутствовал спиртное. Он был из католической патриархальной семьи, где с отцом не разговаривали.

— Я считала, что поймала Бога за ноги, что у меня есть идеальный парень, который понимает меня так, как никто и никогда не понимал. Мы подключились. Уверенный, что это будет вечно и навсегда.

Будь моей мамочкой

Они длительное время не имели возможности иметь детей, однако их отношения стали еще более симбиотическими. Внезапно, через семь лет, когда они уже было отказались от родительства, рождается Юлька. Гражина решает приобрести дом в деревне, в 50 км от Варшавы. Павел не желает, но берет два займа — на дом и машину, так как ему необходимо на чем-то добираться до работы. Она заботится о Юльке, много читает.

— Как то в книжном магазине я наткнулся на книгу "Просыпание" Энтони де Мелло. Это был поворотный момент, с которого все началось. Все, я подразумеваю, что я полный профан в психологии и духовности. Я начала изучать психологию, прошла много курсов, семинаров, терапию. Теперь я лицензированный психотерапевт и зарабатываю этим на жизнь.

С этой точки зрения, она видит, что она и Пол были выбраны на основе взаимодополняющих травм. Существует идея, благодаря ей травмированные дети, подросшие в сложных семьях, смотрят на партнеров собственных родителей, обычно на мать. Они смотрят с позиции ребенка, а не взрослого.

— В течение многих лет мы с Полом поддерживали отношения с матерью ?- ребёнок. Он был матерью для меня, а я была матерью для него. И до нужного момента это работало. Впрочем после 12 лет брака наступил кризис, как раз тогда, когда я начала освобождаться от старых шаблонов. Сегодня я знаю, что это был кризис среднего возраста, что приблизительно в 40 лет бессознательный, необработанный опыт начинает выходить на первоначальный план.

В случае с Полом наследство, полученное из дома, появилось. Что его не видели, не слыхали, не любили, что только от него ожидали, что он станет делать.

— Такие дети вступают в жизнь с ощущением, что их никто не ценит, что они не знают собственного потенциала. Павел не знал, чем желает заниматься, бегал по компаниям, тут ему было тоскливо, там он не справлялся, и его выгнали. Было время, когда он пару месяцев сидел дома, расстроенный.

Гражина была потрясена. Она повстречала выдающегося мужчину, полного планов, энергии жизни, который произвел на нее впечатление. А теперь он просто сидит и жалуется. Психически одинок. Стресс относительно того, как сохранить дом, выплатить займы.

— Кроме финансовой катастрофы, есть еще и чувственная. Невыносимо. На терапии мы касались наших ран, я — насилия, он — одиночества. Когда вы интегрируете эти необработаные вещи, они выходят из вас. Как ребенок, подросший на насилии, насилие начало выходить из меня — я ругала Пола за то, что он оставил меня с займами, за то, что он не работает. Я была разгневанной женщиной, с которой было покончено. я применил традиционное эмоциональное насилие. Я поставила его на грань — или он возьмёт себя в руки, или мы расстанемся. Разумеется, он разослал резюме, но когда ты в подобном состоянии, ничего не выходит. Но спасибо ему за то, что он прошёл терапию.

Мы не будем вместе, так как я люблю тебя

Что им помогло? Что они в конце концов начали общаться не с позиции детей, которые ждут от партнера удовлетворения собственных неудовлетворенных потребностей, а как взрослые люди. Было обоюдное сочувствие к травмированным детям, которыми они когда-то были. Понимание. И они начали понемногу выходить на первое место. Павел отыскал работу, они расплатились с займами, Юлька поступила в Академию художеств. И здесь разразился их второй кризис. И в действительности, вражда Павла к деревенской местности, которая скрывалась годами, всплыла на поверхность. Ему никогда не нравилась деревня, он согласился переехать из города ради Гражины и Юльки. Когда они опять остались одни, он сказал: "Я не могу тут больше оставаться, я устал ездить на работу. Я скучаю по походам в кино, встречам с компанией друзей". Она стала жёсткой: "Я сюда не перееду".

Они пробыли в этом клинче весь год. Она поняла, что им нужно будет расстаться, что с этого периода она будет одна, иного выхода не было. Она сказала: "Я ухожу, так как люблю тебя. "Иди, куда хочешь, будь свободный и счастлив".

— Наиболее интересное, что этот разговор все изменил. Мы сняли студию в Варшаве, где Павел может жить на протяжении семи дней. Однако он будет держаться всего несколько дней и возвращается в страну. Неожиданно у него возникает вкус к работе в саду — он ухаживает за кустами, обрезает их весной, сгребает листья в саду осенью, вырезает заплесневелую слизь, не так давно посаженную клубнику. Он купил велосипед, палки, и мы вместе ходим в лес. И он ненавидел все это!

Кризис помог?

— С этого все и началось. Но основное, что мы применяли его, чтобы понять, что происходит в нашей психике. Это был (и остается) сложный процесс, который привел нас туда, где мы сейчас находимся. Это помогло нам полностью отстраниться друг от друга на уровне ожиданий. Я больше не требую, чтобы он был счастлив в деревне, а он больше не требует, чтобы я был счастлив в городе.

"Мы отпустили ожидания и обиды друг друга. И с этого периода высвободилось много энергии. Но самое основное — это также любовь"

Даже будучи агрессивной женщиной в разгар конфликта, я чувствовала сильную связь с Полом. Если вы не любите по-настоящему, вы не продержитесь и года, уже не говоря о кризисе.

МАК ТВ: НА ВОЙНЕ КАК НА ВОЙНЕ. КОРОНАВИРУС — ВРАГ ИЛИ ДРУГ?

4-ый Вебинар по Позднему Переселению в Германию