Что значит быть храбрым?? объяснение томаша соберайского

Не обращая внимания на то, что мужество связано с величайшими жертвами, оно не обязательно означает опасность вашей жизни или здоровью. В чем можно выражать храбрость и почему разговор со собственными родными — первый шаг в развитии такого отношения? — говорит социолог Томаш Соберайски.

Храбрость хорошо связана с характером, который с точки зрения нейропсихологии сформировывается в период развития, приблизительно до 20-25 лет. Но тогда мы только начинаем осознанно делать выбор, связанный с социальными обязательствами. Итак, как мы можем общаться, чтобы быть храбрыми, как взрослые?

В первые годы жизни семейное окружение считается очень важным, но на протяжении определенного времени, в соответствии с правилами социализации, группа сверстников становится намного более важной. Это момент, когда ценности, взятые из дома, встречаются с тем, что нам рекомендуют другие, другими словами практически любой человек, которого мы встречаем на пути нашей взрослой жизни. Сегодня мы уже знаем, что опыт детства не должен определять наше будущее, так как влияние людей, которых мы встретим позднее, может быть действительно очень сильным и полностью поменять нашу иерархию ценностей, наше восприятие мира, также с точки зрения смелости. То, будем ли мы смелыми и насколько мы будем храбрыми, зависит от опыта, наблюдения за поведением других, домашнего воспитания, а еще черт характера. Так что храбрость аналогичная различная, как и любой из нас.

Что для вас храбрость как социолога?

Я так думаю, это независимость в мышлении и зрелость. Важно отличать смелость от бравады, так как для кого-то смелость будет скакать в лоб, не зная, что находится внизу, или мчаться на машине, и в действительности это бравада, которая перерастает в глупость. Но принимать разумные и зрелые решения — как для себя, так и для прочих — это храбрость. Или будет выявлением смелости сказать боссу, что он злой, поскольку в результате он потеряет работу и лишится финансовой поддержки семьи? Изменится ли мой начальник, когда я перестану работать? Хотя мы иногда действуем очень эмоционально при принятии решений, элемент рациональности также важен — обе эти области должны взаимодействовать.

Вы созвали группу сверстников или, скорее, среду, так как один только возраст тут не считается очень важным фактором — может ли влияние такой группы происходить на протяжении всей вашей жизни? Мы более гибки с возрастом либо даже менее предрасположены подчиняться влиянию внешней среды?

Это персональный вопрос, разнообразные люди работают по-разному в мире, но основным элементом — кроме, разумеется, желания — считается способность учиться и исследовать мир. Группа сверстников будет оказывать на нас влияние только в случае если мы готовы чему-то научиться на ее основании, сделать выводы из наблюдений или заметить, что некоторые правила в группе справедливы или несправедливы, хороши или плохи для нас. Это требует умения и размышлений. Так как, разумеется, вы можете подражать и принимать определенные вещи, взятые у группы, как собственные, и практически не соглашаться с ними. Впрочем, если мы окружаем себя ценными людьми, то в разном возрасте мы можем чему-то у них научиться, что часто можно заметить во взаимоотношениях, которые ставятся людьми из различных поколений, не являющимися домочадцами. Многие исследования подтверждают тот факт, что, к примеру,. старшие обретают инстинктивность, а младшие отдаляются от того, что проходит. Что касается науки, тут нет ограничений по возрасту, только наша готовность и открытость учиться.

Вы говорите о воздействии группы, значит ли это, что в толпе тоже легче быть храбрым? Спустя десятилетия люди признаются, что участвовали в том, чего они бы не предприняли самостоятельно, но группа придала им храбрости.

С точки зрения психологии толпы, стоит задать вопрос: масса людей толкает нас к браваде, глупости или храбрости? Так как в результате толпы, чувства анонимности и кажущейся безопасности в нас могут высвободиться благородные вещи, но также мелкие либо даже плохие … сказать, что это было выявлением храбрости. Больше похоже на глупость, усиленную групповой поддержкой. Возвращаюсь к тому, что храбрость связана с независимым мышлением и принятием решений не под воздействием толпы, а на основе моих принципов и ценностей. Храбрость автономна и обычно — в отличии от безличной толпы — имеет определенное, индивидуальное лицо.

В какой степени модели, авторитеты и герои, о которых мы узнаем в школе или читаем книги, в действительности могут формировать нашу храбрость?

Порой в опросах поляков спрашивают об органах власти. После респонденты рас называют громкие имена живых и мертвых людей, которых они никогда не встречали. Я так думаю, такие «бумажные» авторитеты не имеют на нас сильного влияния. Я советую искать их среди людей, с которыми у нас есть прямой контакт, с которыми мы можем побеседовать, понять их мотивацию, познать мир ценностей — следить за ними во времена славы и неудач. Как человек, являющийся для нас образцом для подражания, справится с трудным

ситуация, может быть для нас учиться смелости. Для меня в тот момент, когда мы говорим, величайшими педагогами смелости являются два друга. Артур Новак-Гоцлавский, благородный филантроп, собственными действиями учит меня, что бизнес может быть этичным. И Филип Чембала, великий артист, его отношение показывает мне, что осторожность и чуткость к миру — признак большой силы. От обоих я учусь смелости говорить о серьезных вещах, хотя в отношении очень неудобных я меняю собственное мышление и становлюсь — под их воздействием — лучше.

Поэтому контакт с человеком, которым мы восхищаемся, и наблюдение за его обыденными поведением — это метод формирования мужества в взрослой жизни. В некоторых остальных обстоятельствах мы можем практиковать подобное отношение?

Если же говорить о смелости, мы обычно видим в голове громкие лозунги, так как мы связываем это с отдачей жизни за кого-то или за какую-то идею. Однако я думаю, что этим словом стоит разочароваться, поскольку каждый в собственной мере храбр. Так что храбрость также может означать заступиться за кого-то, кого обидели в трамвае, или выступать в протест того, как эта группа относится к очень слабым. Не нужно ценить смелые действия. Кто-то может себе позволить больше в этот момент, кто-то меньше, а для кого-то, возможно, эта храбрость только зарождается. Дело индивидуальное: один великолепно дерзостный, а другой тихо, маленькими шажками. Хорошо начинать формировать храбрость в себе и в близких тебе людях. Если у нас не хватит смелости честно побеседовать с нашими близкими, ответить на трудные вопросы детям или поразмышлять о будущем наших отношений в связке с партнером или партнером — тогда мы не пойдём дальше, даже в том случае, если сможем. себе позволить зрелищные действия.

Так что, может быть, сколько раз мы колеблемся, и в конце концов мы получим какой-то подвиг?

Формирование храбрости похоже на построение конструкции. Вы добавляете кирпичи друг за другом, и, в конце концов, создается здание. Такие кирпичи могут быть тем, о чем мы уже рассказывали, т.е. получением знаний. И речь идет абсолютно не об отвлечённых знаниях и не только об их отражении в жизни, сумме переживаний, которые действительно дают возможность нам узнать, что есть храбрость, а что нет. Также необходимо упомянуть тех, кому иногда не хватает смелости. Судя по всему, сейчас они не имели возможности иначе отозваться. Любой из нас индивидуален, по-разному подходит к конкретным вещам, в головах разнообразные демоны. Я считаю, что никого нельзя заставить быть храбрым. Храбрость — это независимое решение и выражение нашего самоопределения.

Как стать увереннее в себе

Гитлер был храбрым солдатом? Нет!