Салли Армстронг, автор книги «Война женщин», рассказывает об изменении положения женщин по всему миру, о тех, кому мы обязаны этим изменением, и о наших планах на будущее.

«Женская война» — это как бы манифест?

да. Я рад, что вы об этом спрашиваете, так как я вижу манифест в собственной книге. В Америке она была опубликована как «Восстание», в Канаде она стала называться «Восхождение женщин», но суть книги в том, что изменение положения женщин в мире изменило сам мир. на следующий день мы не увидим всех результатов этой трансформации, однако она происходит так быстро, что в «Войне женщин» я призываю людей принять ее, так что вы можете назвать мою книгу манифестом.

Вы посвятили собственную книгу Малали Юсуфзай. Видите ли вы в этом величайшую модель для женщин сегодня?

Нет. Разумеется, Малала — великолепный образец для подражания, однако, разумеется, не один. Но более всего очаровывает история. Три года назад мы бы об этом не слыхали. В Пакистане сказали бы: «Ой, это только девушка. Она хотела пойти в школу и думать по-своему, ей выстрелили в голову — ну и что?"..

Так что это не наша проблема ..

Так бы сказали на ее родине. Мы бы сказали, что то, как они обращаются с женщинами, не приемлимо, но мы ничего не можем с этим поделать.

Однако ее история стала широко распространена, и Малала стала «маленькой дочкой всего мира». Сегодня ее каждый знает — от детей до политиков в Белом доме. Я так думаю, эта ситуация лучше всего показывает трансформацию, которая происходит по всему миру под воздействием меняющейся роли женщин. Это слегка напоминает то, словно мы в конце концов подняли занавес в театре, увидели за ним самую очевидную истину и закричали: «Боже мой!! Что мы думаем!? Ясно, что девочкам необходимо ходить в школу, думать самостоятельно, а не во всем слушать какого-то религиозного фанатика!". Такие девушки, как Малала, сейчас во всем мире. И это совсем неплохой символ!

В «Войне женщин» вы пишете, что «грядет новая эпоха». Что это означает? Что эта новая эпоха означает для женщин?

В действительности это довольно много значит не только для женщин, но и для сильного пола. Экономисты уверяют, что экономическая ситуация конкретно связана с положением женщины в обществе. Чем лучше положение женщин, тем лучше экономика в общем. Запад извлекает выгоду из благополучия женщин за полвека, Польша извлекает выгоду из некоторого десятилетия. Но исключительно когда экономист говорит что-нибудь похожее, люди начинают смотреть на это внимательно, они понимают, что хорошее положение женщин означает выгоду для всех, что за счёт этого меньше бедняков и легче гасить вооруженные конфликты, и это, со своей стороны, означает лучший мир.

Это работает не только в макроуровне, но также и в крошечной деревне. Если экономика работает хорошо, люди живут лучше и дольше. На уровне села это лучше всего видно — если положение женщин меняется, определенные вещи сразу бросаются в глаза: женщины позднее выходят замуж, рожают меньше детей, но эти дети здоровее и лучше. Это неопровержимые аргументы, с ними не поспоришь.

Да, если посмотреть по другому, мы, жители Запада, хотим поменять жизнь тех, кто живёт в остальных культурах. Как ты думаешь, это нормально?

Я думаю, что этим аргументом довольно часто злоупотребляют. Мы не можем себе позволить быть культурным релятивизмом, сказать, что это не наша культура, и это не применимо к нам, так как мы не можем путать культуру с преступлением. Убийство чести — это правонарушение. Мы говорим, что люди, которые приходят к нам, должны принять нашу культуру. Как насчет этого! Если они хотят, пускай они это делают, а если они хотят остаться с собственными, пускай будет так. Создаём споры, где не о чем спорить. Я предполагаю, что вы имеете в виду мусульман, которые эмигрируют на Запад и хотят сохранить собственные обряды. Если они этого хотят, пускай не меняют собственных привычек, но пускай они не говорят мне, что я должен поменять собственные привычки.

После резни в Charlie Hebdo большинство людей обвиняют и говорят, кто прав, а кто виноват. Мы всегда ищем виноватых. Я думаю, мы должны остановить это. Иное дело, что реформированию подверглись все важные религии — кроме ислама. Ислам — это религия, которая требует полной приверженности, и одновременно не имеет иерархии, так как нет папы или иного «босса», поэтому поменять ее труднее. На Ближнем Востоке много несчастных людей. Однако я не хочу погружаться в детали, так как моя книжка не об этом. Однако если ты хочешь закрыть лицо, давай, я не буду этого делать. Однако я точно не согласен с релятивистами и хочу, чтобы преступления рассматривались как преступления, а не как культурные особенности.

Очень сложная тема «Войны женщин» — это, все таки, насилие. Рассказы, которые вы рассказываете, например история Эмили, молодой кенийки, просто пугают обыкновенного читателя. Вы корреспондент, и вы должны рассказывать истории о тех, кому причиняют вред и унижают. Как ты с этим справляешься? Ты стал невосприимчивым?

Должен согласится, что я абсолютно не стал невосприимчивым. Когда я возвращаюсь в собственную великолепную Канаду, я воссоздаю разнообразные ситуации, я вспоминаю женщин и детей, которых я повстречал, мне интересно, что они выполняют сейчас, все ли с ними в порядке, сегодня на деревню упали снаряды, получилось ли им что-то приготовить.

Однако для меня также большая честь, что я смог побеседовать с ними, что они поделились со мной собственной историей. Вы корреспондент, поэтому отлично понимаете, что люди вам не доверяют, и вам интересно, если вы побеседуйте с вами, вы будете объяснять их истории так, как если бы они этого хотели. Во-первых, вам необходимо захватить чье-то доверие. Если я могу это сделать, он прежде всего желает сказать правду.

Когда я впервые приехала в Афганистан под руководством активистов движения Талибан, женщины там говорили: «У нас нет голоса, вы должны стать нашим голосом». Но сначала они должны были мне поверить. Когда я прихожу домой, я, разумеется, думаю про людей, которых повстречал по пути. Мне посчастливилось, что моя работа позволяет мне возвращаться в различные места и опять встречаться.

Источник: Proszynski Media Sp. с о.о.

Прошли войну (не Вторую мировую) | Неудобные вопросы

От первого лица: полная версия интервью ветерана Великой Отечественной войны Л.С.Жукова.

, , , ,