30 сентября 2016 года напрокат вышел фильм «Последняя семья» о семье Бексинских. Его члены показаны в одном пространстве. Любой человек в конце концов уходит. В результате болезни, самоубийства, убийства. И но все таки они остаются в нас. Режиссер Ян П. рассказывает о фильме. Матушинский.

Здислав Бексинский, автор самых мрачных видений в польской живописи. Сын, Томаш Бексински, популярный музыкальный корреспондент, кино-переводчик Монти Пайтона, популярный собственным увлечением ужастиками и вампирами. И Зофья Бексинская, супруга, мама. Одна семья в совместной квартире в многоквартирном доме. Что ты отыскал в данной истории?

Много вещей. Главная орбита в том, что я сам папа. У меня есть семилетний сын Миколай. Когда он появился на свет, и вдобавок раньше, когда мы только ждали ребенка, меня, естественно, заинтересовала тема семьи и отцовских отношений. Фильм «Последняя семья» попал ко мне в интересный момент жизни. Я также люблю музыку с семьей Бексинских. Мой первый документальный фильм — «Глубокая любовь» — дал мне огромную базу для работы над этим фильмом, когда доходит дело до общения с другими людьми.

В The Last Family мать, сын и папа разговаривают, но не могут общаться. В «Глубокой любви» женщина и мужчина, перенесшие инсульт и имеющие проблемы с речью — сосуществуют без слов.

В обоих фильмах важны коммуникационные барьеры с иным человеком. Я хотел посмотреть на аналогичные ситуации. В «Глубокой любви» эти ограничения понятны с первого взгляда. Януш Соларз, достаточно активный человек, усердный ныряльщик с выдающимися достижениями, переносит инсульт, в результате которого он парализован и не общается простым языком. Но ему все равно. С другой стороны, для Бексинских общение выглядит прекрасно. Это ирония судьбы, что они смогли сказать друг дружке напрямую. Просто в их случае это было, пожалуй, не самое лучшее решение. При подготовке этого фильма мы прослушали много необычных записей Здислава Бексинского. Его разговор с сыном и Петром Дмоховски сразу же после второй попытки самоубийства Томека застрял в моей голове. Дмоховски пришёл к ним домой за картинами и, зная, что случилось, вспомнил книгу про то, как успешно покончить жизнь самоубийством. Тогда Томек сказал: «Знаете, у меня немного иная точка зрения, я могу выразить себя как практикующий». Я хотел приблизиться к этому, понять это. Вот за что я люблю данную работу. Средняя сцена № 86 была для меня особым моментом в ходе работы над «Последней семьей».

Идет речь о сцене, где мать спрашивает: «Сынок, когда ты вошел в этот закрытый ящик?". Томек Бексинский был в подавлености. Как он сам утверждал, он ушел из мира. Он хотел, чтобы все было так, как он себе это представлял, а не иначе. У него был идеал собственной жизни, который он почерпнул из песен и фильмов.

Это необычная часовая стенограмма интервью. Мы все сели в пятницу вечером с актерами и полностью вышли на сцену. Это создало восхитительную ситуацию. Я хотел, чтобы Здислава играл артист с широким опытом, который он мог бы отложить в сторону на миг. Очистить, скинуть, чтобы построить что-нибудь новое. Анджей был неоднозначной фигурой Здзислава. В фильме он говорит: «У каждого собственные предпочтения и мечты. И что еще намного важнее, он имеет на них те же права, что и я на собственное ". Сначала, когда я думал о том, для чего мне вообще сниматься в этом фильме, я решил, что хотел бы понять, что, возможно, чувствовал Здзислав, когда он стоял у дверей собственного сына в предверие Рождества 1999 года. Еще не зная, что мой сын покончил с собой, и на этот раз ему это получилось. То, что он делает, для меня утверждает любовь и уважение к моему сыну. Том искал любви, но не имел возможности ее найти. У него было два лица, как у врача Джекила и мистера Хайда. Его женщины утверждали, что наедине он себя показал с худшей стороны. Томек, от очень обширного, самоуверенного, временами истеричного бойфренда, плавно закрылся в собственном склепе. Особенностью персонажа было то, что Северин, не обращая внимания на свои 70 лет, вошел в этого персонажа абсолютно иначе. Сам он сказал, что для него работа над этим фильмом тоже в определенном роде его дебют. Нам получилось построить уникальные отношения, в которых возраст не имеет значения. Мне доставляет ощущение счастья делать больше, чем просто фильм. Фильм плод любви. А дело все в том, что этой любви должно быть побольше. Раньше я очень интересовался поиском мудрости в старших. Я хотел встретиться с Маноэлем де Оливейрой, который снимал фильмы, в возрасте 106 лет. Интересно, на что это похоже?

У тебя сын. Каким вы видите отношения отца и сына в фильме с этой точки зрения?

Обе стороны плещутся друг о дружку. Во взаимоотношениях Здислава Бексинского с сыном так и было, но что-то не вышло. Фильм выдерживает два часа фокусировки, так как рассказ был таким неоднозначным. В действительности, более спорной фигурой был Здзислав. В фильме он говорит: «У каждого собственные предпочтения и мечты. И что еще намного важнее, он имеет на них те же права, что и я на собственное ". Сначала, когда я думал о том, для чего мне вообще сниматься в этом фильме, я решил, что хотел бы понять, что, возможно, чувствовал Здзислав, когда он стоял у дверей собственного сына в предверие Рождества 1999 года. Еще не зная, что мой сын покончил с собой, и на этот раз ему это получилось. То, что он делает, для меня утверждает любовь и уважение к моему сыну.

Том искал любви, но не имел возможности ее найти. У него было два лица, как у врача Джекила и мистера Хайда. Его женщины утверждали, что наедине он себя показал с худшей стороны.

Томек, от очень обширного, самоуверенного, временами истеричного бойфренда, плавно закрылся в собственном склепе. Это был контур персонажа, который мы хотели показать. Я так думаю, он безумно современная фигура. Он отражает то, что действительно происходит в жизни людей помоложе. Когда все подано на подносе, не надо ни за что бороться. Я не заметил этого до конца фильма. Его драма основывается на столкновении его воображения с действительностью. Что касается не только Томека, но и каждого члена семьи Бексинских.

Некоторым критикам и зрителям было тяжело справиться с садомазохистской тенденцией в творчестве Здислава Бексинского. Он изливал на холст собственную внутреннюю тьму, когда писал, посещал собственные «подвалы». В психологии это сублимация своих влечений — смещение потребностей от цели, которая не будет достигнута, к другой, замена. Томек не смог этого сделать, он был закрыт.

С ними все это копилось много поколений. Мы опускаем генезис семьи Бексинских в фильме. Все члены семьи переехала в Варшаву из дома в Саноке, где проживало пять поколений Бексинских. Это был не просто ход, это было искоренение. Воспитание Здислава оказало влияние на то, как Том воспитывался и приумножался. Поэтому в фильме создана сцена с бабушками, которые наверняка знают, как устроена эта семья. Долго думал, включать ли его. У Томека не было такого хорошего клапана предохранительного, как у его отца, в форме искусства, которое позволяло ему извергать всю тьму из себя, не обращая внимания на то, что у него была музыка, он был признанным музыкальным журналистом, он вел фантастические программы в Тройке.

Ссылаясь на психологичную теорию Альфреда Адлера, для Здислава живопись была актом компенсации. У него была невысокая самомнение, поэтому он начал рисовать. Он лучше всего рисовал обнаженных женщин в школе. Позднее он изображал эмоции, как правило страх и наркотики.

Все знают Бексинского как художника, и вдобавок он экспериментировал со звуком, делал отличные фотографии, писал рассказы. Стоит прочесть его «Рассказы», ?вышедшие в 10. знаменательные даты смерти. Впечатляющие тексты, мы много говорили о них с Анджеем Северином. Здзислав создавал до самой смерти, искал. В 90-е годы. дополнительно вошел в область компьютеров, но также и в графике.

Для кого «Последняя семья» может стать кинотерапией?

Для тех, кто желает немного сосредоточиться. Я приверженец кино и прочих видов искусства, общаюсь нетрадиционным способом, предоставляя свободу интерпретации. Семья Бексинских настолько интригует, что каждый способен подумать о ней по-своему. Иной элемент или человек. Зося, Томек, Здислав. Я хотел снимать в этом фильме семью, а не одного киноактера и персонажа. Главный герой тут — семья. В одной квартире, в одном пространстве, каждый из данных людей практически покидает. В результате болезни, самоубийства, а еще убийства. Можно говорить обо этих всех персонажах одинаково. Что касается искусства, но и жизненного отношения. Я слышу такие различные точки зрения про то, что люди видят в этом фильме, а это означает, что это стоило того, так как люди об этом говорят. Фильм построен на фактах, поэтому все происходит достаточно близко к настоящей жизни Бексинских. Настоящий Бексинскис куда-то должен был явиться. Мы долго думали, как это показать. В конце концов, зрители могут увидеть эффект, которого мы добились на фестивале в Локарно. Черный экран, поэтому вы не знаете, окончился ли фильм. На заднем плане играет любимая пьеса Томека и Здзислава «Песня под сирену». Люди начинают хлопать в ладоши. И Софья, Томек и Здзислав прощаются.

Ян П. Матушинский, 1984 г.р., режиссер эстетических и документальных фильмов. В 2014. на Московском международном кинофестивале стал лауреатом премии «Серебряный Георгий» за лучший документальный фильм «Глубокая любовь». Премьера его фильма «Последняя семья» с Анджеем Северином, Давидом Огродником и Александром Конечной в ведущих ролях состоялась 30 сентября 2016 года. Фильм доступен на площадке Netflix.

ПОСЛЕДНЯЯ КНОПКА — ФИЛЬМ О ФИЛЬМЕ | интервью с Брайн Мапс

«Последняя семья» Ян П. Матушиньски / ‘The Last Family’ Jan P. Matuszyński

, , , , ,